Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
* * *
Свободно говорить – в свободной стране.
* * *
Слово - не воробей, схватывай налету!
* * *
Владеешь языком – владеешь собой.
* * *
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
* * *
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
* * *
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
* * *
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
* * *
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
* * *
Живешь в стране – говори на ее языке.

• «Берлинале». Финал

«Берлинале-64» со всей своей необъятной машинерией, охватившей столицу Германии вирусом синефильства, переселяется из «сегодня» в историю, оставляя больше вопросов, чем ответов.

Лось всегда где-то рядом
Мы уже упоминали, что фильм Леонида Шмелькова получил спецприз программы «Generation». По сути, это не детская картина, хотя ее герой – ребенок, взрослеющий на наших глазах (сквозная тема «Берлинале»).
Это акварельная, затуманенная слезой и горечью история о неисполнимости мечты, детском одиночестве, о способности вырваться за пределы тоскливой обыденности (в которой родители разведены, и, предоставленный себе, ты замыкаешься в своем мире) в недостижимую и непостижимую игру воображения. Драматическое столкновение и прорастание друг в друга прозы и поэзии решено и за счет отрывочности повествования, приглушенной цветовой палитры, рваного темпоритма, кружащегося наваждения неторопливого вальса. Фильм Лени Шмелькова и продюсера Арсена Готлиба – еще одно доказательство того, что наша сильная сторона – исповедальное арт-кино. Кто бы истолковал это нашему министру Мединскому.

Скажи мне, кто в жюри, и я скажу тебе, кто будет награжден
Опасения, что сильное китайско-американское лобби в нынешнем судействе даст о себе знать, оправдались и многое «объяснили» в распределении наград. Американский продюсер и сценарист Джеймс Шамус – верный соавтор Энга Ли («Ледяной ветер» и «Крадущийся тигр, затаившийся дракон”) + любимый актер Вонг Карвая Тони Люн Чу Вай + звезда американского кино Грета Гервиг. В результате получаем Золотого Медведя для фильма «Черный уголь, тонкий лед» режиссера Диао Йинана, еще одного «Серебряного Медведя» для актера этого фильма и «Серебряного Медведя» оператору Зен Цян за банальный фильм «Массаж вслепую». Американцы обласканы «Гран–при» за милый костюмно-авантюрный «Отель «Гранд Будапешт» Уэса Андерсона.
«Черный уголь…», решенный в стиле нео-наур или «крутого детектива» hard-boiled fiction, так же как и китайская «Ничья земля», опирающаяся на традиции американского гангстерского кино, свидетельствуют о новом витке индустрии Поднебесной. Китайский кинематограф играет на «чужих жанровых территориях» и побеждает. В «Черном угле…» мелькают отсылки к «Китайскому кварталу», но интонация фильма больше напоминает «Фейерверк» Такеши Китано. Финал – выразительное многоточие печально-иронического детектива, где с жертвами изобретательно-изуверски расправляются с помощью коньков, а части тела сбрасывают в проходящие товарняки с углем. В полицейском уазике увозят сомнамбулического вида фам-фаталь – приемщицу химчистки, виновницы всех криминальных страстей. В знак прощания-прощения влюбленный в нее полицейский буквально зажигает весь город фейерверком.
Зато международное судейство проигнорировало мощный, динамический, современный дебют Яна Деманжа «71» о кровопролитной войне в Белфасте: своих со своими.

В ногу со временем
Самое же удивительное, что «Отрочество» Ричарда Линклейтера удостоено лишь третьей по рангу награды – приза за режиссуру. Показанный ближе к финалу фильм, казалось, не имеет равных в программе. Более того «Отрочество» и приподняло упавшую ниже среднего планку конкурса.
Съемки картины заняли всего 39 съемочных дней и более десяти лет – с 2002 по 2012. Вместо компьютера и пластичного грима само время меняет облик и характеры героев, и это, скажу вам, зрелище завораживающее.
«Отрочество» – это история взросления Мейсона (Эллар Колтрейн). А еще портрет рядовой американской семьи в интерьере неостановимого временного потока. Развод родителей Мейсона и его сестры Саманты (ее сыграла дочь режиссера Лорелея), проблемные мужья мамы (Патрисия Аркетт), встречи с инфантильным оболтусом отцом (Итан Хоук), переезды из дома в дом, взаимоотношения со сверстниками… Продуманный сценарий обладал лакунами, которые заполняла сама жизнь. Самое восхитительное в этой почти трехчасовой «хронике жизни одной семьи» – дыхание времени, вроде бы линейного (дети на глазах закономерно взрослеют, родители старятся), но рассыпающегося в пыль подробностей сиюминутного, которые и составляют неосязаемое бесценное ускользающее вещество жизни. Время – настоящий герой фильма – меняет маски увлечений, веяний от Гарри Поттера до Курта Воннегута, от инди-рока Coldplay до клубных синглов Daft Punk, от детского велика к серьге в ухе, от Буша до Обамы.
Для Линклейтера в этой истории, рассказанной пунктиром, умолчания, невысказанное – важней событий, происходящих за кадром. В этих прорехах и складках – воздух фильма. Линклейтер не отражает реальность, но сам творит отражение. Размывает границу между иллюзией и реальностью, точнее вживляет иллюзию в действительность, а действительность – в иллюзию. И непостижимым образом сохраняет собственный авторский почерк, не подчиняя волю чистому экспериментированию. По сути, сегодня он один из немногих эмпириков кинематографа, наследник поисков «новой волны», в которой фильмы были «и инфракрасными лучами, и зеркалом, и телескопом, и микроскопом». Это уже вторая берлинская награда Линклейтера за режиссуру («Серебряного Медведя» получила и картина «Перед рассветом» – первая часть известной трилогии, в которой режиссер также возвращался к жизни своих героев: «Перед закатом» – «Перед полночью»).

Хорошо забытое старое
Дитрих и Анна Брюггеманн удостоены приза за лучший сценарий. Их картина «Крестный путь» – размышление о зыбкой границе между верой и фанатизмом. О фарисействе родителей католиков-фундаменталистов, подталкивающих собственную дочь к ее личной Голгофе, гибели на символическом кресте. Фильм снят в традициях классического кино неподвижной камерой. Лаконизм и выверенность изображения превращают некоторые кадры в каноническую живопись.
А 91-летнего Алену Рене наградили призом Альфреда Бауэра, который традиционно вручают молодым режиссерам за «открытие новых перспектив». Его «Жизнь Райли» («Любить, пить и петь») подчеркнуто театральная экранизация с привкусом абсурда пьесы Алана Эйкборна. Разговорное кино в условных сценических выгородках о жизни и смерти – еще одно доказательство правоты Чосера, в 14 веке заметившего, что всякое новшество – перевоплощение старых традиций.

За мир и дружбу между…
Микрокосмос несчастливого детства во всем мире стал центральной темой фестиваля. В конкурсе я насчитала 8 картин, в той или иной мере касающихся проблем детей. Одна из последних – картина «Макондо» Судабех Мортизан о чеченском мальчике, папа которого «геройски» погиб в борьбе с российскими солдатами, вот они с мамой и сестрами и поселились вместе с другими беженцами в дружелюбной Австрии.
И сам фестиваль можно было бы назвать смотром Generation (отдельная детская программа).
Судя по конкурсу, Берлинале-2014 вновь не на шутку увлекся геополитической конъюнктурой, фильмами гуманистического толка. Берлин не очень-то привечает новаторское авторское кино (во всяком случае, в конкурсе). Здесь всегда любили фильмы повышенного социального градуса или работы из развивающихся стран, вставших на путь демократии. Но, похоже, прогрессивность и толерантность, как критерии, сильно перевешивают в последнее время артистизм и новаторство киноязыка. Поэтому и появляются в конкурсе опусы, подобные «Пляжу будущего» Карима Айнуза о плотской любви бразильского спасателя и немецкого ветерана Афганистана, ради которого человек-амфибия бросает океан и близких.
«Берлинале» всегда был ареной для манифестаций. В нынешнем году в рамках премии «Кино за мир» награждали Надежду Толоконникову и Марию Алехину. На Потсдамер-Платц в дни Олимпиады прошла демонстрация против гомофобии в России, ее активисты зажгли символический огонь. Огонь так же, как и наш олимпийский, гас на ветру, приходилось его снова и снова поджигать.
Во всех фестивальных программах не счесть прогрессивных месседжей, отстаивающих политкорректность и мультикультурность. Огорчает, что все меньше на берлинской карте радикальных авторских высказываний вроде «Похищения Мишеля Уэльбека» или «Второй игры» Корнелиу Порумбою (в кадре только футбол 1988 года на заснеженном поле, и этот кадр длиной в полтора часа вместе с заэкранными комментариями становится смешным и грустным портретом эпохи).
Кто ж против политкорректных месседжей?.. Но не взамен яркого авторского кино. Фестивальный журнал «The Hollywood Reporter» к финалу крупнейшего в Европе кинофорума вышел с многозначительным обращением к разочарованным кинокритикам: «Не огорчайтесь, скоро Канны!».

Лариса МАЛЮКОВА,
обозреватель «Новой газеты»

© 2019 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum