Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
* * *
Свободно говорить – в свободной стране.
* * *
Слово - не воробей, схватывай налету!
* * *
Владеешь языком – владеешь собой.
* * *
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
* * *
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
* * *
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
* * *
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
* * *
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
* * *
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Павел Войнович: «Я вернулся на родину предков»

Тот журнал «Юность» с гротескным романом «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» Владимира Войновича из 88-года помню как сейчас. Хотя прошло более четверти века. Прочла роман запоем. Удивительное произведение, глоток воздуха, взрыв. Роман Владимира Войновича, написанный в конце 60-70-х, в СССР ходил в самиздате, а затем был опубликован на Западе. С коллегами и друзьями обсуждали роман, цитировали, восторгались!

И вот по прошествии стольких лет мне довелось встретиться с сыном знаменитого писателя – Павлом Войновичем и узнать новые подробности о происхождении
их рода, об их героическом предке – российском адмирале, черногорском графе Марко Войновиче.

Павел Войнович, архитектор и писатель-историк, уже несколько лет живет в Черногории, в Бечичи и недавно опубликовал в местном издательстве «Октоих» книгу, посвященную адмиралу, на двух языках: русском и черногорском, и, соответственно, под двумя названиями: «Воин под Андреевским флагом» и «Marko Vojnović – admiral ruske mornarice».

Павел Войнович поразительно похож на своего отца: те же широко поставленные глаза, та же улыбка. Интеллигентный, скромный и немногословный, интересный собеседник.

* * *

Гуля Смагулова: – Спасибо, что отозвались на приглашение нашей редакции. Думаю, читателям «Русского вестника» будет небезынтересно узнать историю именитого рода Войновичей, к которому принадлежит столько широко известных личностей из самых разных исторических эпох! Ваше происхождение обязывает добавлять приставку «граф»? К вам когда-нибудь обращались таким образом?
Павел Войнович: – Один раз в жизни, не знаю почему, официантка в кафе назвала меня «ваше сиятельство». А так друзья иногда подшучивают, например: «Граф, не угодно ли вам дрова поколоть?»
В Севастополе, градоначальником и строителем которого когда-то был мой предок Марко Войнович, проходя мимо одного ресторана, я вдруг увидел в меню «жаркое по-графски». Там вообще бренд «графский» или «графская пристань» очень популярен. Титул графов (conte veneto) Войновичи получили в 60-х годах восемнадцатого столетия от Венецианской республики.

Г.С.: – Когда вы узнали о своем черногорском предке?
П.В.: – Еще в детстве. Дед и отец изредка рассказывали мне о нем. Правда, их знания были довольно скудны и приблизительны. Как-то отец приобрел
многотомную, с потертыми обложками и с пожелтевшими страницами санкт-петербургскую энциклопедию «Просвещение» 1905 года, где мы прочли следующее: «Войнович, граф Марко Иванович, по происхождению далматинский славянин, в 1770 поступил волонтером в русскую эскадру в Архипелаге, где отличался своей храбростью…, а в 1788 году выдержал упорное сражение с турецким флотом у острова Фидониси…»
Эта книга и стала опорой для моих будущих исторических изысканий о жизни Марко.

Г.С.: – У вас было желание посетить родину ваших предков?
П.В.: – Было всегда. И наша с отцом мечта сбылась в конце 1990-го. Отец, тогда работавший в Америке, позвонил мне и буквально огорошил: «Градоначальник черногорского города Герцег-Нови приглашает нас в гости и предлагает вступить во владение домом Марко Войновича, расположенным на улице его же имени». Мы были весьма заинтригованы приглашением и отправились в путь. Дальше все было как в волшебном сне. Из ночного Дубровника, куда мы прилетели на самолете, нас доставили в Игало, в роскошный, только что построенный отель. Утром я вышел на террасу и ахнул от увиденной красоты. Передо мной простирался красивейший лазурный залив с островом Мамула, окруженный роскошными пальмами. Я позвал отца, и он тоже восхитился пейзажем. Потом мы были на приеме у тогдашнего градоначальника Жарко Становчича. Кстати, его предок тоже служил в России при Петре Первом и участвовал в Гангутском сражении со шведами. Нас снимало местное телевидение. Мы побывали и в древнем монастыре Савина, где покоятся наши предки Йован и Джордже Войновичи, жившие в ХIХ веке. Я положил букет красных роз на их могилу.

Г.С.: – И что же было с домом в Герцег-Нови?
П.В.: – Увы, мы вынуждены были от него отказаться. Дом адмирала был разрушен во время землетрясения 1979 года. Осталась большая груда камней и роскошная пальма, окруженные глухой оградой с входом, украшенным торжественным белокаменным порталом и кованой решеткой. На уцелевшей стене сохранилась мемориальная каменная плита с выбитой надписью: «Спомен Заслужном Домородцу МАРКУ ВОJИНОВИЋУ… ОСНИВАЧУ РУСКЕ ЦРНОМОРСКЕ
ФЛОТЕ И ПОБJЕДНИКУ НАД ТУРЦИМА». Оказалось, что для реставрации дома нужны были колоссальные средства, которыми мы, к сожалению, не обладали.
Не раз вспоминал я тогда своего деда Николая Павловича, всю жизнь мечтавшего посетить родину предков. Но побывать в Югославии в советские времена у деда не было никаких шансов. Он не дожил до нашей поездки всего три года. Дед был очень образованный человек, любил русскую и сербскую литературу, был большим знатоком сербского эпоса. Он перевел много песен на русский язык, но не многое сохранилось. В 1989 году в Белграде вышла книга его переводов «Гибель Царства Сербского» («Сербские героические песни о Косово»).
Наше «родовое гнездышко» отреставрировала какая-то состоятельная дама из Парижа, и теперь здесь вилла с апартаментами «Стари град», а на первом этаже – ресторан. Отец, когда приезжает в Черногорию, обязательно навещает дом Марко, даже подарил его новой хозяйке мою книгу.

Г.С.: – Визит на историческую родину навеял сюжеты для вашей книги о Марко Войновиче?
П.В.: – Нет, тогда я об этом даже не думал. Идея написать книгу пришла гораздо позже, в 2008 году. И подтолкнула меня к этому историческая несправедливость по отношению к адмиралу. Например, в советских справочниках конца 40-х и более поздних годов о нем приходилось читать следующее: нерешительный, пассивный, бесталанный и прочее. И что, в конце концов, Войновича на посту командующего Черноморским флотом с успехом сменил талантливый Федор Ушаков, не проигравший ни одного сражения.
При этом было совершенно непонятно, каким образом «бесталанный» иностранец Марко Войнович, поступив в русский флот мичманом, дослужился до адмирала, дважды став Георгиевским кавалером в двух турецких войнах.
Адмирал Войнович был оклеветан и оболган советской пропагандой еще со времен «борьбы с космополитизмом», когда бичеванию подвергались
иностранцы, даже те, которые были преданы России и служили на ее благо. Советские историки использовали для создания образа антигероя конфликт между Марко Войновичем и Федором Ушаковым. Когда-то они дружили, затем рассорились, но разве можно судить о флотоводце по жалобам и доносам его недоброжелателей?
При Сталине флотоводцем номер один сделали Ушакова, а его оппоненты были окрашены черным цветом. К тому же, в 1948 году были разорваны отношения между Сталиным и Тито, и черногорец Марко «попал под раздачу».

Г.С.: – Ваша книга издавалась в России? И когда появится в продаже в Черногории?
П.В.: – В России издавалась под тем же названием «Воин под Андреевским флагом», тираж быстро разошелся. В Черногории книга уже появилась в
продаже в газетных киосках и в книжных магазинах.

Г.С.: – Ваш отец участвовал в работе над книгой?
П.В.: – Да, отец помогал, редактировал отдельные главы.

Г.С.: – Судьба близких «врагов народа» и инакомыслящих во все времена была незавидной. Каково было вам быть сыном опального «антисоветчика»
Владимира Войновича?

П.В.: – Когда мы встречались с отцом в годы преследований его за инакомыслие, за нами всегда был «хвост». По телефону мы разговаривали эзоповым языком. Когда отец уезжал в эмиграцию в 1980 году, то прощались навсегда, не чаяли уже увидеться. Не виделись восемь лет, так как отцу был запрещен въезд на родину. В 1981 году указом Брежнева отца лишили советского гражданства, а вернулся он на родину лишь в 1988-м, году по приглашению Михаила Горбачева.
Но были и плюсы, например, в 1986 меня не отправили в Чернобыль из-за моего неблагонадежного происхождения.

Г.С.: – А сыном известного писателя Войновича?
П.В.: – Тоже нелегко. Всю жизнь, куда ни придешь, ты не сам по себе, а «сын Войновича». Вообще, трудно быть потомком знаменитости: тебя невольно
сравнивают, и сравнение – не в твою пользу. Но благодаря отцу я познакомился со многими яркими людьми и кое-что повидал.

Г.С.: – Где познакомились ваши родители? Расскажите о вашей семье.
П.В.: – Родители познакомились на стройке, где отец работал краснодеревщиком. Он приехал из Керчи, а мама – из Владимирской области. Сначала
наша семья жила в общежитии на Разгуляе. Нашими хоромами была половина комнаты, отделенная простыней. Потом Хрущев спел с трибуны Мавзолея куплет «Гимна космонавтов», написанного отцом, и в одночасье решился наш квартирный вопрос. Отцу дали трехкомнатную квартиру в новой «хрущобе». Это был
первый каменный дом в Марьиной Роще.
Когда мне было 4 года, мои родители развелись. Я и моя сестра Марина остались жить с мамой Валентиной Васильевной. Отец приезжал к нам по выходным на старом «запорожце». Я долгое время считал, что он водитель, и очень этим гордился. И помню страшное разочарование, когда однажды отец признался, что
он не водитель, а писатель. Я кое-как успокоил себя, решив, что быть писателем, конечно, не так хорошо, как водителем, но тоже, в общем-то, неплохо.
Моя сестра Марина в 80-е работала химиком-технологом на московской фабрике «Свобода», выпускавшей мыло и зубную пасту. Отец тогда жил в эмиграции, в Мюнхене, и работал на радио «Свобода». Так вот, я шутил, что у меня и отец, и сестра работают на «Свободе».
Однажды отец шел с женой по Нью-Йорку и завернул в контору сделать ксерокопию какого-то документа. «Войнович, Войнович!» –закричал клерк. «Вот видишь, меня уже везде узнают!» – с гордостью сказал он жене. Однако клерк продолжал восклицать. Отец прислушался и понял: «One of each?» – «По одной копии с каждой?»

Г.С.: – Где сейчас живет ваш отец?
П.В.: – В поселке Советский Писатель, недалеко от Троицка. Пишет пьесы. Есть у него на даче большая художественная мастерская, где он рисует картины. Неплохо, кстати, у него получается. Начал он заниматься изобразительным искусством в 60 лет в духе примитивизма. Его идеал – Пиросмани. Формальной выучки нет, но, к моему удивлению, он все-таки прогрессирует год от года. Было много его персональных выставок в Москве, в Русском музее в Петербурге, в Вене. Недавно продал триптих за 25 000 долларов.

Г.С.: – Павел, черногорцы вас признают за своего?
П.В.: – В Герцег-Нови, где знают, кто такой Марко Войнович, меня признают за своего. Как-то в ресторанчике в Герцег-Нови собралось местное общество: градоначальник Жарко Становчич с супругой, наши многочисленные дальние родственники Вуйновичи, супруги Джордже и Лидия Будеч, ставшие потом нашими
большими друзьями, замечательный художник Войо Станич и другие. Мы с отцом были глубоко тронуты оказанным нам теплым приемом. Лидия Будеч спросила, что я знаю о российских Войновичах. Если честно, знал я не так уж много и сказал первое, что пришло на память: «Дед рассказывал, что был такой донда Владо…» Вдруг вокруг раздались аплодисменты и разразился смех. Что такое? Оказывается, что слово «донда» (дядя) используется только в Герцег-Нови и
нигде больше! Вот так единственное слово из языка предков, которое я тогда знал, «сыграло» на приеме и послужило подтверждением, что мы происходим именно оттуда.

Г.С.: – Вы ощущаете Черногорию своей исторической родиной?
П.В.: – Разумеется. Здесь жили мои предки, здесь живут мои дальние родственники Вуйновичи. И вообще, Черногорию я полюбил с первого своего приезда. Меня, например, забавляет в объявлениях о продаже недвижимости примечание «красивый вид». Вид здесь красивый повсюду!

Г.С.: – Есть любимые места?
П.В.: – Любимые места – Герцег-Нови и вся Бока Которска, считаю себя бокельцем. Отец еще любит Тиватский залив. Часто приезжает в Крашичи, где у него живут друзья.

Г.С.: – Павел, спасибо за интервью. Что бы вы пожелали нашим читателям?
П.В.: – Веры в себя и в госпожу Удачу!

 

Гуля Смагулова
“Русский вестник”,
Июль 2014 года. № 51

© 2018 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum