Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Аркадий Арканов: трудно представить…

 

 

 

 

 

 

 

Трудно представить умного человека без чувства юмора

Г оды идут, годы бегут и летят, а Аркадий Арканов все такой же подтянутый, моложавый, сдержанно-ироничный и неустанно работающий.

Арканов за любимым занятием

Недавно в Москве прошла презентация его новой книги “Вперед в прошлое”, где он вспоминает время, жизнь, друзей, события смешные и несмешные, печальные и драматические.

Эта книга – семнадцатая по счету. А до нее множество пьес, многие из которых были написаны в соавторстве с замечательным и так рано ушедшим из жизни Григорием Гориным, неисчислимое множество новелл, эстрадных произведений, теле- и радиоциклов и передач. И еще множество стихов, многие из которых стали популярнейшими песнями, и мы распевали их, зачастую не зная, кто их автор.
С Аркадием Аркановым я познакомился при обстоятельствах, можно сказать, памятных, потому что они были уникальными в моей жизни. Дело в том, что по своей натуре я бездельник и лентяй. Но, к сожалению, заедает пошлая действительность, и всю жизнь приходится вкалывать. И, как все лодыри по натуре, я строю разные фантастические финансовые прожекты при покупке очередного лотерейного билета и вспоминаю разные истории про счастливцев. Но нет справедливости в этом мире, и никогда в жизни я не получал от лотереи ничего, кроме, конечно, привета от Министерства финансов.

Но однажды мне повезло. Была такая игра – “Спортлото”. И некоторым писателям, артистам и журналистам за панегирики в адрес этой славной организации вручили весьма неслабые премии, что и было встречено всеми собравшимися с чувством большого энтузиазма. Вот на этой раздаче слонов я и оказался вместе с Аркановым.

И уже потом много раз шли у нас беседы в эфире и в Москве, и в Нью-Йорке, а однажды мы встречались втроем, вместе с художником Михаилом Шемякиным, и мои собеседники поделились воспоминаниями о Владимире Высоцком.

Как-то я спросил у Аркадия, сколько раз у него брали интервью журналисты. Он ответить не смог и сказал философски: много.

- Вы всегда соглашаетесь на интервью?
- Не всегда. Журналисты думают, что они у нас берут интервью. А мы их тоже итервьюируем. И оцениваем. С тем интересно, а с этим – нет. Я как-то написал новеллу о том, что я умер. Уже должны меня хоронить. И все пристает какой-то настырный журналист, хочет поговорить, интервью ему надо. Ему объясняешь, что ты уже умер, что твои дела на этой земле закончились. А он все умоляет, Ну пожалуйста, только один вопрос, и больше ничего спрашивать не буду. Пришлось уступить. И задает он мне этот один-единственный вопрос: а каковы ваши творческие планы? Хотя, конечно, журналисты разные бывают.

- А к врачам как относитесь? Ведь вы в хорошей компании. Антон Павлович Чехов, Артур Конан Дойл, Сомерсет Моэм… Много еще было врачей, которые сменили профессию и стали писать. Вы врачом с детства хотели стать?
- С детства я мечтал стать музыкантом. Но не получилось, ьыли военные годы, не сложилось так, как хотелось. А к медицине у меня был интерес прочный, увлекался учением Павлова о высшей нервной деятельности, потом понял, что все это требует серьезных знаний, и поступил в Московский медицинский институт имени Сеченова. Попал в очень хорошее окружение, многие мои однокашники были незаурядными людьми, потом приобрели известность не только в медицинской сфере, но и в других. И у многих чувство юмора было на самой высокой отметке. То самое замечательное качество, без которого трудно себе представить умного и образованного человека. О человеке нередко судишь по тому, как он воспринимает шутки в свой адрес. Да и умение подшутить над самим собой, самоирония помогают легче сносить жизненные невзгоды. Юмор, может быть, самое ценное качество человека. Это то, что позволяет людям уживаться вместе. Люди, у которых нет чувства юмора, не могут ужиться друг с другом. У нас масса врожденных качеств, которые умирают, если их не развивать. И чувство юмора тоже надо развивать. Это мы понимали еще в студенческие годы. И среди нас были очень талантливые люди, умеющие зажигать других. Альберт Ак-сельрод стал первым ведущим Клуба веселых и находчивых, много сделал для того, чтобы передача стала популярной. Но потом ее стали вести Александр Масляков и Светлана Жильцова, а Аксельрода отстранили. И несправедливо, что его сейчас не вспоминают. У нас много в институте было людей, которые любили шутку, мы часто устраивали вечера, капустники, спектакли ставили.

- А как шутили? У медиков юмор иногда бывает своеобразным. Черным. Черепа в кастрюлях на коммунальных кухнях варили?
- Такого не было. Но над преподавателями иногда шутили так, что до скандалов доходило. Одну молодую преподавательницу, очень красивую, кстати, которая нас обучала анатомии, решили весьма оригинально поздравить с днем рождения. Добыли в анатомичке мужской половой орган внушительных размеров, накрыли тряпочкой и поднесли ей. Она нашего грубого юмора не оценила, и были у нас неприятности. Или однажды в анатомичке посадили в позу роденовского мыслителя один из препаратов. Вошла в анатомичку одна из наших однокурсниц, зажгла свет, увидела это чудище и упала в обморок. Грубые были шутки, Но ведь молодыми были, если считать молодость фактором, заслуживающим снисхождения.

- Недаром у врачей нередко репутация людей, лишенных сантиментов и обладающих большой дозой цинизма. Бутерброды есть в анатомичке – какой ужас…
- Без определенной доли цинизма здесь не обойтись. И без трезвого взгляда на жизнь и на смерть. Такая реальность. Нельзя ведь представить себе врача, который падает в обморок при виде разреза во время операции. У медицинской профессии есть свои правила, и в какой-то мере они накладывают отпечаток и на личность. Но я всегда считал, что медицина профессия оптимистичная.

- И долго вы работали врачом?
- Несколько лет. Был детским врачом, участковым терапевтом, в стационаре работал. Ко мне неплохо относились и больные, и начальство. Уже через нсколько лет после того, как я оставил медицину, мне позвонили из больницы, где я работал, и предложили занять освободившуюся перспективную вакансию. Они не знали, что я уже ушел из медицины.

- А почему ушли? Разве нельзя работать врачом и писать книги, быть юмористом? В наше время такое совмещение профессий никого не удивляет.
- Вот вы назвали несколько замечательных людей, которые пришли в литературу из медицины. Никто из них не смог совместить врачебную профессию с писательством. Потому что и та, и другая профессия требует полной отдачи. Как вы себе это представляете – ты лечишь больного, а сам при этом смотришь на часы и думаешь о том, что вот закончу смену и займусь другим, любимым, делом, а медицина для тебя не главное? Может, у кого-то это и получается, но это было не для меня. Я еще в институте понимал, что буду писать и вряд ли проработаю врачом всю жизнь.

- И вы уже тогда знали, что будете юмористом и сатириком?
- А как вы отличаете юмор от сатиры?

- По-моему, самое лучшее определение такое: юмор – это когда смеются над упавшим, а сатира – это когда высмеивают того, кто его толкнул.

Аркадий Арканов с друзьями

Аркадий Арканов с друзьями

- Обычно когда говорят “профессиональный сатирик” или “юморист”, подразумевается остряк, зарабатывающий себе на жизнь каламбурами. Тоже заработок, но это далеко не всегда имеет отношение к профессии писателя. Все определяется твоим видением мира, кругозором. Писатель, если он талантлив, видит мир по-своему, и это свое видение он выражает по-разному, в зависимости от жанра, в котором работает. И через юмор тоже. Важно дойти до читателя, до слушателя, до зрителя. Я написал много книг, но здесь важно не количество, а то, какие строки из написанных тобой останутся в памяти, какие страницы будут перечитывать. Я часто вспоминаю слова Эрнеста Хемингуэя о том, что даже человек, написавший один стоящий рассказ, может считать себя писателем, а определить, стоящий этот рассказ или нет, по его словам, несложно. Он стоящий, если запал в душу хотя бы одному человеку.

- У вас долгая, трудная и успешная творческая биография. Если говорить о каких-то самых важных ее штрихах и фактах, взять один, возможно, самый главный, – что бы вы отметили?
- Это непросто, но, пожалуй, я бы назвал альманах “Метрополь”, который сыграл большую роль в моей судьбе. Я горжусь, что был участником этого альманаха, который вышел в Москве в конце семидесятых годов. Это был самиздат, и выпущен он был в считанном количестве экземпляров.
Среди его участников были Василий Аксенов, Юз Алешковский, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Владимир Высоцкий, Фазиль Искандер, Марк Розовский и другие очень талантливые и славные люди. Власти решили окружить нас молчанием, изолировать, не печатать, не выпускать в прессу, на радио, телевидение, на эстраду. Но в этой жизни ничего не угадаешь, где выиграешь, а где проиграешь, где плюс, а где минус. Прошло не так уж много времени, и нас решили снова пустить в мир. Как будто ничего не случилось. Общественное мнение, – с ним в какой-то мере и в те времена вынуждены были считаться. Очень много говорили и за границей, и в стране о “Метрополе”. И поступила команда нас печатать и приглашать, как прежде. До этого участники альманаха были людьми известными, а потом вся эта история прибавила нам и уважения, и популярности. И в стране, и за ее пределами. Мой сборник новелл издали во Франции. Это было для меня событием волнующим, я себя осознал настоящим писателем. И меня представляли как участника “Метрополя”.

- Возможно, я ошибаюсь, потому что не очень хорошо знаю юмор и сатиру сегодня в России. Но у меня такое чувство, что сегодня уровень не тот, что был в самые цензурные советские времена. Раньше Райкин, например, читал монологи, в которых полунамеками говорилось о вещах очень важных. И все всё прекрасно понимали. Миллионы людей зто обсуждали и смеялись, прекрасно разбираясь в эзоповом языке. Как получилось, что цензура была, и при этой цензуре создавались порою действительно примечательные произведения? А потом шлюзы открылись, вроде бы пиши что хочешь, а получается не то. Ничего нового и волнующего, а пересказ того, что в газетах написано. И не смешно часто, и не затрагивает.
- В советские времена именно потому, что правда жизни очень ущемлялась, к талантливым писателям-сатирикам и артистам было со стороны читателей и зрителей большое уважение и отличное понимание текста. Причем, понимание текста было часто тоньше, чем у цензуры. Наш читатель и слушатель в то время очень точно оценивал намеки и недоговоренности и воспринимал их как нечто само собой разумеющееся, и многие фразы, сказанные эзоповым языком, прекрасно понимались читателями, а цензура иногда не была достаточно бдительной. Поэтому проходили произведения и талантливые, хотя огромное количество хороших вещей не доходило до читателя и зрителя. Недооценивать цензуру нельзя. Вершина деятельности писателя определялась тем, чтобы расшатывать, разрушать эту систему. И поэтому так важен был эзопов язык. Сейчас все разрешено, но, как ни странно, отсутствие ограничений сыграло злую шутку с сатирой. Та жесткая и омерзительная цензура, которая существовала, побуждала писателей-юмористов искать такие приемы, которые помогали дойти до читателя и зрителя, обходя рогатки цензуры. Это было непросто, но это случалось, и нередко. Но вместе с цензурой ушли и некоторые ограничения, которые ставили заслон непрофессионализму и пошлости. Раньше говорили эзоповым языком, теперь говорят напрямую, на уровне, как вы отметили, газетной информации. А у творчества ведь свои законы. И если писатели и артисты не ведут за собой зрителя, а сами идут на поводу у массового вкуса, зачастую не самого высокого, то от этого страдает творчество.

- Так получилось, что у меня в радиопередачах в Москве и в Нью-Йорке выступали многие мастера сатирического цеха. Воспоминания самые приятные, кроме одного. Однажды, единственный раз в моей жизни, человек, у которого я брал интервью, пожаловался на меня начальству и обвинил меня в непрофессионализме и неэтичности. Это был очень талантливый режиссер Леонид Гайдай, который обиделся на меня за вопрос о том, почему в фильме “Пес Барбос и необычайный кросс” он не указал в титрах, что сюжет взят у Джека Лондона. Гайдай очень разозлился и сообщил о моем нахальстве заместителю председателя Гостелерадио Рапо-хину. Тот меня выслушал со вниманием. Я ему принес из библиотеки рассказ “Луннолицый”. Репрессий по отношению ко мне не было.
Похоже, у Гайдая было в привычке не указывать в титрах имена хороших людей, имеющих прямое отношение к его картинам. Аида Ведищева мне рассказала, что ее тоже забыли в титрах. А ведь она пела самую популярную в СССР песню про белых медведей.
-Все другие юмористы и сатирики, а встречался я практически со всеми знаменитостями – от Райкина до Жванецкого, в жизни оказывались замечательными людьми, но нередко весьма серьезными, даже грустными и малоулыбчивыми. Вы тоже в жизни производите впечатление человека весьма серьезного, строгого и сдержанного.

- Знаете, есть много анекдотов о том, как известные музыканты приходят в гости, и от них ждут маленького концерта. И удивляются, обижаются, когда выясняется, что композитор или певец не горят желанием играть на рояле или петь и услаждать слух гостей. Представьте себя на месте, скажем, сатирического артиста, от которого в обычных житейских ситуациях непременно все окружающие ожидают острот, шуток, непрерывного смеха, оригинальных высказываний и подтверждения своей репутации…

- Вы человек узнаваемый, много лет на телевидении, у вас концерты, творческие встречи… Узнаваемость – благо или зло, мешает жить или помогает?
- Если вам кто-то скажет, что узнаваемость, как вы говорите, мешает жить, то вы не верьте. Это приятно. Хотя иногда бывает неловко. Идешь с хорошим человеком, который, скажем, в своей сфере добился известности, на него не обращают внимания, а смотрят на тебя, иногда автограф просят. Неловко себя чувствуешь. Но и к этому надо относиться с юмором.

- Ваша книга “От Ильича до лампочки” – это очень остроумная интерпретация советской жизни. Я читал ее в свое время и не мог удержаться от смеха, переходящего в хохот. И такие вот чувства во мне вызывал не только текст, но и домашние задания, которые я пытался решать.

- Ну и как, преуспели? Удалось?
- На некоторые вопросы мне было трудно ответить. Я утешался той мыслью, что в подзаголовке книги вы отмечаете, что это учебник истории советской власти для слаборазвитых детей. Может, у меня витаминов каких-то не хватает, и надо повышать свое образование. Пусть читатели сами попытаются на ваши вопросы ответить и проверят свой интеллект.

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ КНИГИ АРКАДИЯ АРКАНОВА “ОТ ИЛЬИЧА ДО ЛАМПОЧКИ”

Контрольные вопросы по главе 3

1. Что танцевали в нарксистских кружках?
2. От чего отказывался Ильич, мечтая о партии?
3. Назовите других путешественников -вероятных отцов Иосифа Джугашвили.
4. Перечислите всех будуших сволочей.

Домашнее задание по главе 7
1. Подберите нужное прилагательное к слову “сволочь” (женская, гнедая, солнечная, партийная, ликвидаторская).
2. Составьте слово из трех букв, используя букву X для получения фамилии одного из материалистов-фраеров.
3. Повторите сто раз перед зеркалом выражение “гносеологическая схоластика эмпириокритицизма “.
4. Образуйте ЦК ВКП(б) из предлагаемых фамилий (ненужное зачеркнуть): Бисмарк, Троцкий, Моцарт, Буденный, Авенариус, Лифшиц, Ленин, Ойстрах, Ганнибал, Феллини, Микоян, Робин Гуд, Муссолини, Джамбул, Мичурин, Пеле, Бенкендорф, Сталин, Алишер Навои, Эдит Пиаф, Семашко.

Контрольный практикум по главе 8
1. Сделайте сексуальные иллюстрации к работе Ленина “Как нам организовать Раб-крин”.
2. Найдите эротический смысл в первой строчке “Интернационала”: “Вставай, проклятьем заклейменный”.
3. Организуйте в своем районе две-три учебные экспроприации.
4. Какого Карла вывел Горький в образе Ужа в “Песне о соколе”? (Карл Маркс? Карл Великий? Карл Каутский? Клара Цеткин?)

Практические советы по главе 10
1. Заговорите зубы шести-семи молодым женщинам и попробуйте их соблазнить.
2. Пригласите какую-нибудь кухарку управлять государством и внимательно посмотрите, что из этого получится.
3. В целях конспирации переспите с полковником госбезопасности.
4. Соберитесь с друзьями, составьте каждый свои Апрельские тезисы и сравните, у кого больше.

Игры, загадки, шарады и частушки по главе 12
1. Спалите дачу богатого соседа и весело, с огоньком спойте озорную частушку:
Праздник нынче в ВЧК, Все танцуют гопака! Это мы с миленком Ваней Расстреляли кулака!
2. Расшифруйте шараду:
Мой первый слог подписан в Бресте. Второй слог – гений нотных знаков. Все это, сложенное вместе, Взорвал гранатой Блюмкин Яков.
3. Психологический тест на партийность.
Кого бы вы расстреляли в первую очередь, придя к власти?

Бухарин (5 очков) Троцкий (7 очков) Николай Второй (9 очков) Рыков (4 очка) Савинков {3 очка) Фрунзе (2 очка) /
Всего 30 очков.
Если вы набрали 12 очков, значит, вы левый эсер. Если вы набрали 18, значит, вы монархист. Если вы набрали все 10 очков, считайте себя коммунистом.
В конце нашей беседы я спросил у Аркадия Арканова, автора слов замечательной “Оранжевой песни”, которую в пору нашей молодости задорно исполняла голосистая Ирма Сохадзе, а действительно ли он видел оранжевое небо?
- Конечно, – сказал он. – А вы разве не видели?

Беседу вел
Михаил БУЗУКАШВИЛИ
Нью-Йорк, 2012 год

* * *

* * *

* * *

… Кажется, это

последний опубликованный текст Аркадия Арканова

«У важаемые господа Президенты, Премьер-министры, Короли, Цари, Императоры, Ди…ктаторы!

Пока еще есть время, задумайтесь над тем, что сталкивание вверенных вам стран, народов и наций говорит о том, что ваше сознание находится сегодня под полным влиянием Сатаны!

Если взглянуть на Землю с небесной высоты, то вся наша планета выглядит, как обыкновенный муравейник, населенный абсолютно одинаковыми муравьями. И не различить, кто из этих муравьев Президент, а кто чернорабочий, кто олигарх, а кто нищий, кто темнокожий, а кто белый, кто русский, а кто американец, кто араб, а кто еврей.

Сегодня, в век невероятного подъема военно-технического прогресса, любая военная вспышка приведет к гигантскому взрыву, в результате которого погибнет ВСЕ живое на Земле, и наша планета покроется слоем пепла. И уже не будет иметь никакого значения, у кого БЫЛО больше нефти, а кого БЫЛО больше мяса. И уже не важно будет, кто кому и сколько БЫЛ должен, и кто в какого Бога верил.

И даже вас, и ваших родителей и детей, и ваших родных и близких не спасут самые надежные убежища!

Я обращаюсь к вам! Пока не поздно, соберитесь все вместе, пожмите друг другу руки, обнимитесь и поделитесь тем, чем вы богаты, с теми, кому этого не хватает. Избавьтесь от сатанинского вируса! Иначе наступит вселенская кода, именуемая апокалипсисом! И только один Сатана, мечтающий об этом многие тысячи лет, испытает бешеное наслаждение…

 

Аркадий Арканов – один из миллиардов
обыкновенных земных муравьев.»

(начало августа 2014)

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum