Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
* * *
Свободно говорить – в свободной стране.
* * *
Слово - не воробей, схватывай налету!
* * *
Владеешь языком – владеешь собой.
* * *
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
* * *
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
* * *
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
* * *
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
* * *
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
* * *
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Интернет – великий психотерапевт

Беседа с журналистом и писателем-юмористом
Львом Новожёновым

Для многих Лев Новожёнов прежде всего – «человек из телевизора», чье имя ассоциируется с рядом успешных телепроектов постперестроечного российского телевидения: «Времечко», «Сегоднячко» и др. Кроме того, он – писатель-сатирик, чьи произведения составили том в «Антологии сатиры и юмора России ХХ в.», и один из первых колумнистов современной российской журналистики. С начала 1970-х гг. начал писать короткие, в основном юмористические рассказы. Печатался в «Литературной газете», «Литературной России», журнале «Юность», был заместителем главного редактора газеты «Московский комсомолец». Является лауреатом премий «Золотой теленок» Клуба «12 стульев» «Литературной газеты» и премии «Золотой Остап».‬

«В журналистском цеху диплом ничего не решал»
–С помощью Сергея Владимировича Михалкова, который позвонил главному редактору «Литературной России», я попал в свою первую «взрослую» газету. А до этого работал лишь в многотиражках.

– Вы учились на историческом факультете Московского государственного пединститута им. Ленина, но спустя два года перевелись на редакторское отделение Московского полиграфического института, который, как сообщается в вашей биографии, окончили в 1974 г. К тому времени вам уже было 28 лет.
– Я действительно учился на истфаке, но меня отчислили с первого курса с правом восстановления. После этого я принес положительную характеристику с комсомольской стройки глиноземного комбината в Сибири, куда отправился по комсомольской путевке. Я был плотником и бетонщиком, но пробыл там не очень долго – меня хватило всего на полгода. Затем я бежал в Москву и где-то через год поступил в полиграфический институт на редакторский факультет, но я его так и не окончил, а проучился четыре года. Так что можно сказать, что у меня незаконченное высшее образование. Я учился на заочном факультете и уже профессионально работал журналистом и редактором, зарабатывая деньги, печатался и поэтому не видел особого смысла в том, чтобы оканчивать учебу и получать диплом. В нашем журналистском цеху предъявление диплома ничего не решало: здесь прежде всего ценились профессиональные качества.

«Нам было о чем друг с другом поговорить»
–Ваша журналистская карьера началась в 1965 г. –как раз в то время, когда закончилась эпоха хрущевской «оттепели», а ей на смену постепенно приходил брежневский застой. Вы как-то ощутили, что времена меняются?
– Видите ли, российская история настолько сложная, что ты все время живешь с ощущением того, что времена меняются, но в то же время что-то стоит на месте. Ты ищешь свою нишу, каких-то друзей, с которыми тебе было бы комфортно, и я в этом смысле не являлся исключением. Конечно, мне нравились люди, как бы мы их сегодня назвали, оппозиционно настроенные по отношению к власти. В моем случае это не были люди, открыто выступавшие против правительства и Коммунистической партии, но они, как говорится, «держали фигу в кармане». Это были так называемые юмористы-сатирики. Я тогда работал в «Литературной России», и наша редакция находилась этажом выше «Литературной газеты». «Литературка» в те времена была самым либеральным изданием в Советском Союзе, а самым либеральным отделом этой газеты был Клуб «12 стульев» 16-й полосы. Он пользовался необыкновенной популярностью, и там печатались авторы, многие из которых сегодня известны: покойные Аркадий Арканов, Григорий Горин, Виктор Славкин, ныне здравствующие Юз Алешковский, Марк Розовский, который очень активно писал, и многие другие. Всех этих людей объединял сатирическо-юмористический цех. Мне с ними было жутко интересно, и я тоже стал пописывать.

– А они вас сразу приняли в свою среду или это было долгое «вхождение»?
– Меня как-то сразу приняли: сначала – не как автора, а как человека. Я был тогда весьма молод, мне было 24 года, а там – веселье, алкоголь, игры, начиная от шахмат и заканчивая скрэбблом (настольная игра, в которой 2–4 играющих соревнуются в образовании слов с использованием буквенных деревянных плиток на доске, разбитой на 225 квадратов. – Е. К.). Естественно, на деньги. Мой первый же рассказ был напечатан, а написал его я совершенно случайно, – принес, и его напечатали. Это было такое великое дьявольское искушение, которое меня сбило с правильного пути, но это было очень престижно по тем временам.

– В 1976 г. вы стали лауреатом премии «Золотой теленок». Это имело значение для повышения вашего статуса и вашей дальнейшей деятельности в области сатиры и юмора?
– Ну, конечно, имело! Это все было связано с публичными концертами, когда авторы Клуба «12 стульев» выступали на вечерах, а на афишах печатались их фамилии, что нередко сопровождалось указанием, что такой-то автор – лауреат премии «Золотой теленок», что весьма повышало его статус в глазах публики и коллег.

– Вы выпускали полосу «Сатира энд юмор» в газете «Московский комсомолец», где начали свою творческую деятельность Александр Кабаков, Игорь Иртеньев, Виктор Шендерович, Дмитрий Дибров. Как происходила работа с авторами – официально или в дружеской и неформальной обстановке?
– Эта полоса, которая называлась «Сатира & юмор» – именно со значком «&», незатейливым, но довольно оригинальным, – возникла как альтернатива Клубу «12 стульев» и «Крокодилу» – самым известным советским сатирическим изданиям. В «Крокодиле» существовала своя «тусовка» и определенная специфика: что-то там дозированно печаталось, но все это было чужое, и мы там ощущали себя чужими людьми. Нам хотелось организовать нечто свое – свою компанию, «песочницу», где бы мы себя чувствовали более свободно и дома, а не в гостях. В этом плане в «Московском комсомольце» было проще печататься из-за большей свободы, хотя там платили значительно меньше, но мы себя чувствовали хозяевами. Туда пришли многие авторы, которые печатались и в «Литгазете». У нас был совещательный орган, называвшийся «смехсоветом», а его почетным председателем выбрали Михаила Михайловича Жванецкого. Среди авторов были не только популярные, но и талантливые люди.

– А не возникало творческих разногласий, когда вы как редактор просили авторов доработать, переработать какое-либо произведение или вообще отказывали в публикации?
– Конечно, бывало всякое. Но мы считали себя профессионалами, поэтому отклонение рукописей тоже воспринималось профессионально, по «гамбургскому счету», когда должен соблюдаться определенный уровень и нельзя опускать планку. Самым главным являлось живое клубное общение: мы считали себя единомышленниками, и нам было о чем друг с другом поговорить.

«Алаверды» от Диброва
– С 1993 г. вы работаете на телевидении. Расскажите, пожалуйста, как вы стали телеведущим.
– Это произошло совершенно случайно. Мне поступило предложение от Дмитрия Диброва, который к тому времени уже работал на телевидении, а до этого, когда он был еще совсем молодым человеком, я бы сказал – мальчиком, я его принимал на работу в «Московский комсомолец».

– И Дима сделал «алаверды?
– Это не было «алаверды» как услуга за услугу. Просто когда в 1993 г. возникла необходимость в создании информационной программы, то Дибров, который работал режиссером телевидения, вспомнил обо мне, а я в то время работал заместителем главного редактора газеты «Московский комсомолец», и он пригласил меня поработать на ТВ. Я, естественно, опускаю всякие подробности, которые нас уведут в сторону. Конечно, всякое бывает, но на телевидение, с которым я сталкивался, не брали только из-за того, что это – приятный человек…

– Когда я беседовал с писателем и тележурналистом Андреем Максимовым (см. «ЕП», 2015, № 12), то он мне рассказал о том, что именно вы пригласили его работать на телевидение. Каким образом вы поняли, что Андрей Максимов сможет стать телеведущим?
– Я уже только что сказал, что телевидение, на котором я работал, было очень жестким, и ему требовались люди, а окажутся ли они полезными, выяснялось очень быстро. Тогда уже наступили новые времена «капитализма» в России, и человека можно было легко взять на работу и так же легко уволить. Это не было проблемой, а полезные, хорошие и талантливые люди были очень нужны. Андрей как раз и оказался таким человеком. Но, наверное, сначала у меня сработала интуиция, и в данном случае она меня не подвела. Когда же интуиция подводила, то человеку просто говорили: «Спасибо, до свидания!» – потому что никто за других работать не будет – таковы правила капитализма.

– Какие из ваших телепрограмм вам наиболее дороги и почему?
– В моей жизни были три главных телепрограммы, а, как известно, цифра три имеет сакральный характер. Это программа «Времечко», передача «Старый телевизор» и программа «Тушите свет». К ним можно, конечно, прибавить и другие, а всего их было около 20. Последняя программа, которая была закрыта в мае 2015 г., продержалась 12 лет и называлась «Наши с Львом Новожёновым», но она шла на зарубежную аудиторию, и в России ее не видели. Эту передачу можно было увидеть в Америке, в Израиле, в Западной Европе, у вас в Германии, и она тоже стала дорога моему сердцу.

– В 2001 г. в издательстве «Эксмо» вышел том Льва Новожёнова в «Антологии сатиры и юмора России ХХ в.». Несколько важным было для вас это событие?
– Безусловно, важным. Когда все существует в разрозненном виде – в периодике, в подшивках, вырезках и т. д., – это одно, а когда все собрано в одной книге, то это свидетельствует о том, что время все-таки не прошло зря, а было сделано что-то хорошее. Этот том олицетворяет определенный период моей жизни, высокопарно говоря – моей деятельности. Там есть многое из того, что я делал для радио, печатал в газетах и в журналах, это – вехи моей жизни: «Литгазета», «Московский комсомолец», где я вел авторскую колонку и был одним из первых колумнистов новой России. Получилось симпатично, но этот том весь распродан и стал раритетом.

– Может быть, уже пришла пора его переиздать?
– Во-первых, я себя не считаю писателем и создателем художественных произведений и не позиционирую в этом качестве…

– А в каком качестве вы себя позиционируете?
– Я себя позиционирую как Лев Юрьевич Новожёнов. Во-вторых, если будет время и силы, то нужно будет этим заняться. Моя последняя книга вышла полтора года назад, я на нее смотрю и иногда расстраиваюсь: это бы я не включил, а то, что туда не вошло, надо было бы включить, и все это сделано наспех, и хочется исправить некоторые ошибки и недочеты.

– Немногие знают, что вы являетесь автором двух эстрадных спектаклей – «Верните наши денежки, или Ефим Шифрин играет Шостаковича» и «Соло для кровати со скрипом» – для Клары Новиковой. Как вам работалось в этом новом для вас формате?
– Надо было зарабатывать деньги и кормить семью, и, собственно говоря, это послужило главным мотивом моей творческой деятельности для эстрады. Там хорошо платили, и я стал пробовать себя в качестве эстрадного автора. В результате появились два эстрадных спектакля, а следы данной деятельности присутствуют и в «Антологии юмора» в виде монологов для Фимы и для Клары. Это был не только очень интересный опыт, но и дружба с ними. Не просто работа и заработок – в результате этого рождались и чувства, которые сохранились до сих пор, хотя мы видимся очень редко, но память об этом и благодарность присутствуют. Это было весело и интересно, плюс еще и как-то кормило.

– Я обратил внимание на то, что вы очень элегантно одеваетесь. Кто-то специально занимается вашим имиджем? И как у вас в гардеробе появились шарфы разных цветов? Это ваша «фишка»?
– Это визуальная вещь, а до того, как я попал на телевидение, я вообще не обращал внимания на то, что я надел, или на то, как я говорю. Раньше я писал, сдавал материал и был свободен, а на телевидении вдруг выяснилось, что я, например, делаю неправильное ударение или у меня с произношением не очень, и над этим надо работать. Еще очень важно, как ты выглядишь, во что ты одет. И тут речь идет не о том, что на тебе – костюмы от ведущих мировых домов мод, а о том, насколько это все соответствует твоему образу. Мне пришлось обращать на это внимание. А что касается шарфиков, то это, действительно, такая «фишка», к которой не надо относиться слишком серьезно. Шарфик внес в образ автора определенный иронический колорит. Кроме того, это же колонка, а не какая-то игровая сценка, где есть разные сюжеты, а в кадре один и тот же Лев Новожёнов. Шарфик «отбивает» одно появление от другого: разные шарфики – различные колонки. И это не просто улыбка зрителя, а некий функциональный элемент вроде заставки. К моим шарфам не надо относиться серьезно, как некоторые, которые спрашивают: «Не жарко ли вам в шарфике?»

«Интернет – это великий психотерапевт»
– Судя по названию одного из ваших шоу – «Брюзга», вы любите немного побрюзжать?
– Это шоу было на ТВ «Комсомольской правды». Да, совершенно верно, я люблю побрюзжать, а с возрастом еще сильнее. Но вы заметили, что в том же Интернете все, в основном, брюзжат? Почти нет человека, который бы выходил в это публичное пространство и на что-то не пожаловался. Да, я – брюзга!

– Кстати, что касается Интернета: вы являетесь активным пользователем Facebook, где у вас почти 5000 друзей и почти 38 тыс. подписчиков. Часто ли вам приходится сталкиваться с не совсем адекватными людьми, которые пытаются вас каким-либо образом уязвить или задеть за живое?
– Интернет – это великий психотерапевт, который позволяет людям выплеснуть эмоции. И это хорошо! Ведь иначе бы выплескивали их на ближних, шли бы на улицу – били морды и совершали противоправные действия. А тут – написал в Интернете и вроде успокоился. Кроме того, это такое развлечение, общение. Сейчас люди в силу разных причин разобщены, потому что трудно до кого-нибудь добраться. А тут не просто межличностное общение, а общение между континентами, странами. Вот мы с вами, например, тоже договорились об этом интервью через Интернет. Это все – очень важные вещи. А то, что среди пользователей Всемирной паутины есть много плохо воспитанных, откровенных хамов или злых людей, это, к сожалению, правда.

– Но есть же еще и такое понятие, как троллинг, когда люди сознательно провоцируют других пользователей на бурную реакцию и вызывают агрессию.
– Это вообще примета нашего времени: все троллят друг друга, целые страны этим занимаются. Мы же видим, что идет информационная борьба и информационная война, а это тот же самый троллинг. Видимо, таков дух сегодняшнего времени.

– С 2009 г. вы – преподаватель Московского института телевидения и радиовещания «Останкино». Как вам работается с современной молодежью? Насколько она изменилась?
– Мне трудно делать какие-то обобщения, хотя у меня сравнительно молодая дочь, но я думаю, что сегодня есть абсолютно разная молодежь. А вообще можно сказать, что она сегодня, конечно, более «продвинутая» в силу того, что, в отличие от нашего поколения, ей доступны самые различные источники информации: книги, видео, аудио, Интернет. Мы в этом смысле были очень ограничены: был «самиздат», многие книги нельзя было достать либо можно было купить лишь по спекулятивной цене. Тогда, естественно, не было Интернета, и только одно это уже определяет то, что современная молодежь пошла дальше. Или, если выразиться более точно, у нее гораздо больше возможностей идти дальше. Правда, не все пользуются этим. Но тот, кто этим пользуется (а я вижу такие примеры), конечно же, интеллектуально гораздо выше других. Но в нынешнее время молодежь потеряла какую-то душевность, искренность и романтичность, которая всегда сопровождается какими-то иллюзиями. У нас они были. Нынешнее же поколение их растеряло. Оно хотело быть более искушенным, но, как известно, искушенность и опытность часто исключают романтизм, наивность и простодушие. Все стали такими «продвинутыми», что даже тошно!

– То есть, по-вашему, о современной молодежи уже не скажешь словами из песни: «Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли…»?
– Да, конечно же, они, в отличие от нас, знают все.

– Большое спасибо вам, Лев Юрьевич, за этот интересный разговор!
– Всегда к вашим услугам!

Беседовал
Евгений КУДРЯЦ
Автор благодарит Любовь Зубехину
за предоставленное фото

© 2019 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum