Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Анджей Вайда стал
классиком при жизни

10 октября из Польши пришло печальное известие: на 90-м году ушёл из жизни Анджей Вайда – легендa европейского кинематографа. Обладатель всех возможных наград и престижных международных премий, один из ярчайших режиссёров польской школы, этот художник верил, что кино может изменить мир к лучшему.
Предлагаем нашим читателям одно из интервью с маэстро, опубликованное в газете «Культура».

… Я давно была знакома с паном Анджеем, не раз брала интервью и всегда относилась к нему больше, чем с уважением, – с восхищением. За годы работы московским собкором польской газеты часто приходилось бывать в Польше. В конце 80-х удостоили звания «Заслуженный для польской культуры» и пригласили в Варшаву. Пану Анджею меня представила тогда его коллега и друг Ирина Рубанова, с которой мы приятельствовали. Она – знаток польского кино, переводчик многих его книг. Мы подружились с паном Анджеем и не раз потом встречались в Варшаве. К слову, недавно в Москве прочла одну из последних книг Вайды в переводе Ирины Ивановны «Кино и всё остальное», изданную в серии «Мой 20-й век». Анджей Вайда вспоминает свою жизнь, размышляет о природе кино, коллегах, о новой истории Польши.

Вайда стал воплощением культуры своей страны и души её народа. Он первым смог рассказать о соотечественниках на киноязыке, понятном для зрителей разных стран мира. Каждая работа Вайды стала необходимым этапом, принципиальным авторским высказыванием.

В Энциклопедическом словаре сказано: «Имя Вайды – это ещё и имя человека, открывшего нам глаза на действительность… Это – высказанная честность наших мыслей и явленное благородство стремлений, недоступная многим храбрость и доступная всем тоска по романтике…»
«Признанного классика мирового киноискусства Анджея Вайду называют гением за философию личности, которая определила художественное и социальное явление – «кинематограф Анджея Вайды».
Празднование восьмидесятилетия польского классика началось как раз на Берлинском кинофестивале, где Вайде вручили почетного «Золотого медведя» за вклад в киноискусство. Стивен Спилберг назвал тогда юбиляра самым молодым восьмидесятилетним режиссером, которого он знает.
Его киноэпопея «Катынь» была на том Берлинале в центре внимания, а Американская киноакадемия номинировала фильм на «Оскара». Обращаясь к членам Американской киноакадемии по поводу выдвижения маэстро на премию «Оскар», Спилберг писал: «Пример Анджея Вайды напоминает нам о том, что иногда история испытывает наше мужество, заставляет сдавать неожиданный и серьёзный экзамен, когда зрители ждут от нас чего-то, что укрепит их дух. Тогда мы можем оказаться перед необходимостью рискнуть карьерой, чтобы защитить честь и свободу наших сограждан.»
- Какое место, на ваш взгляд, занимает в жизни нации знание собственной истории?
- был мой вопрос к Анджею Вайде.
- Прошлое нас обязывает, учит и предостерегает… Общество без истории – это толпа, которая возникает и распадается. А общее прошлое – то единственное, что способно объединить нацию, объединить всех.
Работая над «Катынью», я выбрал путь максимальной достоверности. До начала съёмок, много лет пробовал как-то подступиться к теме, мучительно выбирал способ рассказа о стучащем в сердце прошлом: вывести ли сюжет в психологическое русло, не рассказать ли личную историю, драму матери, которая ждала отца, убитого в Катыни, показать ли само преступление, о котором должны узнать люди? И всегда сталкивался с дилеммой: В чем тема Катыни, с какой перспективы показать те события? В одном я был уверен: фильм не должен разобщать людей, настраивать один народ против другого.
-Сделал картину, как умел, – рассказывал Анджей Вайда, – в традициях классической польской киношколы, с живыми персонажами, используя фактические события и документы, воспоминания очевидцев и архивные материалы.
Польшу предполагалось стереть с карты Европы. Это общеизвестный факт истории. И в первую очередь пытались избавиться от польской интеллигенции – учёных, офицеров, артистов, инженеров, считая, что именно уничтожение духовной элиты – лучший путь к уничтожению нации. Произошедшее в Катыни – страшное событие принадлежит истории как Польши, так и СССР. И на экране нужно показать правду.
В конце концов, выбрал путь максимальной достоверности в воспроизведении событий и их участников. Для этого изучалась масса дневников, мемуаров, архивных документов в Польше, Германии, США, Англии.
Это мой последний фильм о войне. Спасибо Горбачеву и Ельцину за то, что признав Катынскую трагедию и вину НКВД, они передали польской стороне копии катынских документов, в том числе, подписанный Сталиным, приказ о расстреле 1200 польских офицеров…Поэтому «Катынь», как исторически правдивый документ, я надеюсь, сыграет позитивную роль в объединении Европы.

На волнующий общество вопрос о переоценке событий прошлого, которая то и дело возникает в наших странах, режиссер ответил:
- Пора идеализации проходит быстро, поскольку напоминают о себе застарелые болезни. С помощью «Катыни» я, наконец, произвел переучет собственных обязанностей не только по отношению к нашей общей истории, к зрителю, а и по отношению к моим прошлым фильмам.

- Ваши фильмы почти полвека сопровождают польский народ…
- Полагаю, мне было и есть что сказать полякам, и именно к ним я всегда обращался. Хотелось, чтобы мои картины заставили зрителя задуматься и понять, что формирует польскую политику, культуру и судьбу, – говорит маэстро и, кстати, гордится, что никогда не имел другого паспорта кроме польского.

Он снял около 50 фильмов, поставил несколько десятков спектаклей, отмеченных каннскими «ветвями», венецианскими «львами», номинациями всех главных фестивалей мира. В его коллекции – премии Лукино Висконти (1978) и Онассиса (1982), театральная премия имени Луиджи Пиранделло (1987), японская награда Киото (1987), европейский «Феликс» за вклад в искусство (1990), польская «Cracovia Merenti»(1995) за создание Центра японского искусства в Кракове, «Premium Imperiale» Япония (1996), «Золотой Лев» (Венеция,1998 ), Почётный «Оскар-2000» Американской киноакадемии… А в 1999 году компания «Филлип Моррис» учредила ежегодный киноприз имени Анджея Вайды…
Пан Вайда – кавалер и командор французских орденов Почетного Легиона, в Германии награждён Большим Федеральным крестом за заслуги. Он – член Британской и Европейской киноакадемий. Университеты в Лионе, Болонье, Брюсселе, Вашингтоне и Кракове присвоили ему звания почетного доктора. Вайда – почетный доктор московского ВГИКа…

- Как относитесь к своим бесчисленным наградам? – спрашиваю пана Анджея.
- У меня нет гормона гордости – смеётся он. И добавляет: конечно, я всё это ценю!
… Своего “Оскара” за вклад в киноискусство, как и другие награды – «Золотую пальмовую ветвь» Каннского и «Золотого льва» Венецианского фестивалей – маэстро передал на вечное хранение музею Ягеллонского университета в Кракове.

- Не жаль было расставаться?..
- В музее Ягеллонского университета хранится даже глобус и записи самого Николая Коперника…

- Пан Анджей, Вы собирались быть художником, учились этому, и успешно, а переключились на кинорежиссуру…
- Искал собственное место в жизни и послевоенном мире. Хотелось действовать. А кино – это движение, действие.

- Два ваших шедевра «Человек из мрамора» и «Человек из железа» в свое время упрекали в политической сиюминутности. Но разве политика в этих картинах на первом плане?
- Отвечу вопросом: а справедливо ли сказать, что «Человеке из мрамора» был снят на злобу дня, если сценарий ждал своего часа целых 12 лет! Тогда немало фильмов десятилетиями лежали на полках, не имея шансов выйти на экран.
Снимал я эти картины прежде всего с мыслью не о политике, а о людях, которые зависят от политики. И, как видите, оба фильма смотрятся и сегодня.
… В 1980 году Вайда занимает активную гражданскую позицию, вступает в Независимый профсоюз «Солидарность». и становится таким образом связующим звеном между польской интеллигенцией и портовыми рабочими.

- Связав своё имя с «Солидарностью» и став политической фигурой, сенатором польского Сейма, Вы заявили, что «художник должен расчищать дорогу для искусства»?!
- Полагаю, что в жизни художника наступает момент, когда он должен влиять на настоящее и будущее страны не только своими произведениями, а и непосредственным участием в столкновениях, спорах по поводу той или иной политической ситуации. Я, по мере сил, старался изменить тогдашнюю действительность. Только такая позиция могла сделать Польшу свободной.

- И разочаровались, ушли из политики…
- Как ни странно, желанная свобода привела к тому, что польское общество избрало таких своих представителей, каким было оно само…

- Вы, были намерены снимать картину о Лехе Валенсе?
- Да, собираюсь сделать фильм о лидере движения «Солидарность». Он сыграл важнейшую роль в нашей истории. Я намерен защищать героя «Солидарности» от несправедливых нападок, которым он подвергается в последнее время со стороны части поляков.
Меня заинтересовал сценарий Агнешки Холланд, написанный ещё в те, лихие 80-е годы. Мы представим разные этапы жизни человека, который был в своё время первым демократически избранным президентом Польши. Возможно, повествование, в этой ленте пойдёт от лица жены Валенсы Дануты. Это будет как бы ретроспектива, увиденная её глазами, что, надеюсь, сделает картину более человечной.

* * *

На одном из кинофестивалей в Берлине, Вайда представил новый фильм «Татарак» ( «татарак» или «татарская сабля» – речное растение с крупными стеблями), название картины по-русски перевели как «Сладкая погоня».
Картина была посвящена памяти друга Вайды – Эдуарда Клосинского, известного польского оператора, снявшего с маэстро несколько картин. Так вот ленту, о которой идёт речь, режиссёр задумал давно. Однако работа была приостановлена: у исполнительницы главной роли актрисы Кристины Янда, кстати, дебютировавшей ещё в «Человеке из мрамора», во время съёмок смертельно заболел муж…
А завершив эпопею «Катыни», и вернувшись к прозе любимого автора Ярослава Ивашкевича, Вайда понял, что новелла, сюжет которой он выбрал для нового сценария, для полнометражной ленты коротковата. И тут сама жизнь вмешалась, подсказав выход.
Кристина Янда, тяжело пережившая потерю близкого человека, принесла режиссёру свои документальные записи-исповедь трагической истории. Это и дополнило сценарий нового фильма, в котором Янда сыграла две роли – героиню новеллы Ивашкевича, погибающую от той же страшной болезни, что и оператор Клосинский, и свою собственную. Так Вайда ввёл в ткань художественного фильма документальные съёмки. Сочетание игрового кино и скорбной реальности сделало картину ещё достовернее.
Жюри фестиваля наградило Вайду медалью Альфреда Бауэра, основателя берлинского форума, призом за «Открытие новых путей в киноискусстве».

- Маэстро,- спросила я, – каким вы видите будущее кино?
- Уверен, что будущее кино – в соединении вымысла с реальными документальными событиями – ответил режиссёр.
… Кстати, упомянём о забавном эпизоде на пресс-конференции в Берлине после показа фильма «Татарак». Ян Энглерт, один из постоянных актёров Вайды (снимался ещё в картине «Канал»), отвечая на вопрос журналиста, по поводу трагических кадров фильма, связанных с гибелью персонажа картины, заговорил об интуиции, которая, должна подсказывать людям, что время нашей жизни ограничено. А Вайда заметил, что такая интуиция ему не по нраву, и рассказал древнюю хасидскую притчу о старом человеке, к которому стала наведываться смерть. И, как ни придёт, как ни заглянет: человек то пишет, то читает, то бежит куда-то… Никак не застигнет его врасплох. Посмотрела смерть и подумала: нет у этого человека времени, приду в другой раз… «Такой подход мне больше по душе» ,- заключил 83-х летний Вайда.

Под конец разговора я спросила у пана Анджея о театральных работах, связанных с его интересом к творчеству Достоевского, у которого, по словам маэстро, он так многому научился.

- В Петербургском музее Достоевского развернута экспозиция фотоматериалов к вашим спектаклям и фильмам «Идиот», «Бесы», «Преступление и наказание» и эскизы вашей супруги, художника Кристины Захватович.
- Да, наша с Кристиной экспозиция названа так же, как и моя книга: «Достоевский. Театр совести». Думаю, если я что-то и сделал в театре, так это спектакли по Достоевскому. «Бесы», который я поставил ещё в 1971-м году, 13 лет оставался в репертуаре Старого польского театра в Кракове… Именно в «Бесах» Достоевский предвидел ту идеологию, свидетелем которой довелось быть всю мою долгую жизнь: везде, всегда и во все времена, государство старалось навязывать нам своё понимание нашего счастья для всех и во всём… Но меня интересовало в Достоевском не это. Меня привлекла фраза, которую произнёс, обращаясь к Раскольникову, Порфирий Петрович: «У кого есть совесть, тот будет в этой совести видеть свое наказание». Именно совесть – самое основное, что я вижу и ощущаю в этом авторе, великом Достоевском.

* * *

На фото: Анджей Вайда, автор этих строк и Юрий Зарубин, главный редактор «Европацентр», первой русскоязычной газеты в послевоенной Германии.

* * *

Наша справка
Анджей Вайда родился 6 марта 1926 г. в Сувалках в семье польского офицера и учительницы. Его детство было опалено огнем пылающей Европы, отравлено войной, гибелью отца в советском плену. Когда его фильм «Канал» взял приз в Каннах, его, по идее, ну никак не должны были показать в СССР. Но показали. Только потому, что ему досталась премия киноконкурса, прошедшего в рамках знаменитого Международного фестиваля молодежи и студентов 1957 года. В киноаллегории «Канала»: метафорическая решетка, перекрывающая влюбленным путь к спасительной Висле, стала символом поражения свободы. Для поляков – своей. Для советских людей – своей…
Живописи учился в Краковской Академии искусств, затем на режиссерском факультете Лодзинской киношколы. В 1954 г. снял первый фильм – «Поколение» об антифашистском сопротивлении. Считается, что с «Поколения» начинается «настоящее польское кино».
А великий трагический режиссер Вайда начинается с фильма 1958 г. «Канал» (о поражении Варшавского восстания), продолжается картинами «Пепел и алмаз» («главный фильм» Вайды, признанный «лучшим польским фильмом всех времен», открыл кинематографу актёра Збигнева Цибульского.) Потом были – «Летна», «Самсон», «Корчак» – лучший европейский фильм о Холокосте. Каждая очередная киноработа режиссёра становилась событием.
В этих картинах окончательно сформировался стиль Вайды: поэтический и жесткий, выразительный и всегда своеобразный.
К середине 60-х годов Вайда – признанная звезда мирового экрана. Немалое место занимают в его творчестве экранизации литературной классики. И польской, и мировой – «Пан Тадеуш», «Свадьба», «Пилат и другие» по Булгакову, «Сибирская леди Макбет» по Лескову, «Бесы» по Достоевскому. В конце 1970-х – начале 80-х годов. – фильмы «Человек из мрамора», «Без наркоза», «Человек из железа»…
Параллельно с кинематографом Анджей Вайда работает в театре, ставит «Гамлета», «Преступление и наказание», «Бесы». Вайда работал в театрах Югославии, Великобритании, Швейцарии, СССР, США, Болгарии, Японии… Основал и построил в Кракове Музей искусства и техники Японии. С 1977 по 1982 гг. Вайда возглавлял Союз кинематографистов Польши и много лет руководил созданной им в Варшаве киношколой.

Анджей Вайда стал классиком при жизни.

Светлана Березницкая,
Берлин
Фото Аркадия Шафирова

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum