Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Секрет нестарости

Игорь ПОМЕРАНЦЕВ

Вочередной биографии Грэма Грина, где сказано много недобрых слов о внебрачных связях и гомосексуальных наклонностях писателя, мне бросилось в глаза замечание другого рода. Биограф считает, что в последние тридцать лет жизни Грин писал посредственно или плохо. По мнению биографа, этот регресс — следствие старения.

Людей, которых принято называть творческими, пенсионный возраст скорее пугает. Действительно, с шахматистами, скажем, вроде бы, всё ясно: они с возрастом утрачивают форму. А писатели?
Можно, конечно, привести много примеров творческого долголетия. Лев Толстой начал писать роман “Воскресение”, когда ему было уже за шестьдесят.
Гёте, можно сказать, побил все рекорды литературной наглости: работу над первой частью “Фауста” он начал в 1773 году, в молодости, а второй частью занялся вплотную полвека спустя. И всё же…
Много лет тому назад, воспользовавшись правом журналиста задавать неприятные вопросы, я спросил писателя Лоренса Даррелла (1912-1990), не боится ли он списаться. На наших глазах, заметил я, хуже и хуже пишут Генрих Бёлль, Фридрих Дюрренмат, Грэм Грин… Даррелл ответил: “А что мне ещё делать? Я взялся за этот гуж и буду тянуть его до конца”
У писателей, рано или сравнительно рано умерших, подобных проблем не было. Современная медицина смогла бы продлить жизнь Чехову, и он написал бы ещё гору книг. Но выиграли бы от этого мы, читатели?
Живи Пушкин на полвека позже, он избежал бы роковой дуэли (хотя едва ли избежал бы рока). А если бы избежал? Может быть, тогда бы мы великодушно похваливали его: “Какие свежие стихи! Просто потрясающе для человека на восьмом десятке!” Впрочем, с Пушкиным всё не так просто.
Мне кажется, что стареющий писатель способен преодолевать возраст хитростью и умом. Элиас Канетти, умерший в преклонном возрасте, хорошо писал всегда, но при этом всю жизнь менял жанры. Стоило ему добиться успеха в художественной прозе, как он принимался за драматургию, после за эссеистику, после за социологические исследования, после за мемуары. Философия писателя — это не его наивные суждения о судьбах мира и нации, а мучительный выбор слов, способа их сцепления, выбор жанра.
Путешествуя по жанрам, писатель может избежать автоматизма, рутины, шаблона. Так что у Пушкина был шанс продержаться: всё-таки он был неутомимым жанровым путешественником.

Фото Milena Findeis (ZeitZug)

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum