Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Ностальгия

Отрывки из передачи «Поверх барьеров» (1993). Звучат голоса Александра Пятигорского (философ, писатель), Анджея Дравича (польский литератор), Асара Эппеля (писатель, переводчик), а также Булата Окуджавы (писатель, музыкант), с именем которого, добровольца Отечественной войны, солдата, встретившего День Победы в свой день рождения, журнал «Сфера», по традиции, связывает празднование 9-го мая.

Ведущий Игорь ПОМЕРАНЦЕВ

Перебирая свои звуковые архивы, я обнаружил старую передачу о ностальгии. В ней звучат голоса моих авторов, умерших в конце минувшего – начале нынешнего столетий. Все они говорят о ностальгии. Сегодня их голоса тоже навевают чувство ностальгии.

Тогда, в 1993 году, я предпослал передаче эпиграф из романа английского романиста Л.Хартли: «Прошлое – чужая страна: там всё не так и не те».
Но тот, кто испытал чувство ностальгии, едва ли согласился бы с английским писателем. С годами прошлое может казаться идиллией.
Все мои собеседники говорят в 1993 году, но не с ностальгией только и не столько по месту, а по времени, по ушедшему времени…

Те, кто с ностальгией вспоминают теперь годы оттепели, конец 50-60-ых, наверное, любят голос Окуджавы.

- Ну, а сам «предмет ностальгии», если так можно выразиться, испытывает тоску по прошлому?
Вот что ответил мне по телефону из Москвы Булат Шалвович Окуджава.

- Как всякого нормального человека, меня это чувство постоянно тревожит, всё зависит от того, что я вспоминаю и как я вспоминаю.
Я не могу без ностальгии вспоминать своё детство. Со стороны сегодняшнего дня печальное, трудное, грустное, а с позиций того времени прекрасное, полное вдохновения и, главное, надежд. Конечно, я не могу без ностальгии вспоминать годы оттепели. Это был очень робкий шаг, но по сравнению с тем, что было до этого, это был грандиозный переворот.

- А как вы объясняете ностальгию многих людей по вождям, по Сталину, теперь – по Брежневу?

- Россия – страна особая в этом смысле. Россия никогда не имела и не знала института свободы. Вождизм, царизм – важнейшие компоненты российского сознания.

- Мне кажется, что ваши исторические романы – это лирическая проза, скорее, чем эпическая. У вас нет ностальгии по эпохам, в которых вы не жили?

- Есть, определённо. Я сам часто перевоплощаюсь, когда пишу прозу.
Не склонен идеализировать минувшие эпохи, но были тогда и какие-то достоинства, которые мы утратили. В те времена знали понятие чести и не только…
Недавно мы вспоминали Арбат довоенный – полная клоака со шпаной, жульём… Но и там, и тогда, как это ни странно, даже мы, мальчишки, когда дрались, знали: лежачего бить нельзя. Откуда это было? Думаю, ещё из дореволюционных времён.

- Если бы выбирали время и место, когда жить, какую эпоху вы бы выбрали?

- Я бы выбрал Москву 1993 года.

Александр Пятигорский:
«Если говорить о предвоенных годах, то это — страх войны. Я чувствовал его в разговорах. Страх быть посаженным, пытанным и убитым уступил место страху войны. Это было время стабилизации, относительного благополучия. Москва была завалена едой, хорошей одеждой, перенасыщена музыкой, театром и т.д. Не только я, но и другие дети восприняли конец всего этого, начало войны, одновременно с чувством паники и освобождения. Вот, наконец, начнётся новый блестящий период нашей страны. В слове «ностальгия» нет горечи, нет горя. В нём присутствует приятность воспоминания».

Анджей Дравич:
«В знаменитом романе Германа Гессе «Степной волк» есть такая фраза: «Нашим гидом пусть будет ностальгия». Пусть этот гид поведёт меня, поляка, на восток. Я вам даже могу привести в пример польских изгнанников 19-го столетия, которые радовались, правда, в киргизских степях, но это была тогда Российская империя, что они живут в степи, где красиво и вольготно и значительно лучше, чем в Германии и Италии, хотя в степь они попали принудительным образом. Так что я не такое уж исключение».

Асар Эппель:
«Вышедшая из шинели Франца-Иосифа, Австро-Венгерская империя не играла никакой экономической роли. Она олицетворяла «прекрасную эпоху». А ещё были курорты. целебнейшие Мариенбады и Карлсбады. И была оперетта с придунайско-черногорскими страстями. Счастливое время, чудесный климат. Отчего же в легкомысленных этих пределах звучит Малер? Не странно ли, что в безмятежнейшем из государств зарождаются пророки будущего распада и тлена: Захер-Мазох, Фрейд, Кафка, Бруно Шульц?»

www.svoboda.org

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum