Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Приключения книжек

Два эссе

Игорь ПОМЕРАНЦЕВ

Cыну свои «острова сокровищ» я успел показать: много лет назад в Лондоне дарил ему любимые книжки, и он тоже полюбил их. Я читал их в детстве по-русски, а он, годы спустя, на своём родном – английском. Это были приключенческие романы «Копи царя Соломона», «Коралловый остров», «Всадник без головы», «Одиссея капитана Блада», «Последний из могикан»…

Сын уже давно вырос, книжки из-за частых переездов разбрелись по друзьям и соседям, прибились к чужим библиотекам, но мы их не забыли. Я до сих пор помню таинственные карты-иллюстрации островов, морей, пустынь с зарытыми или утонувшими сокровищами.


Я мог часами изучать эти карты с изображением фортов, троп, мысов, роз ветров, компасов и картушей. Особенно врезалась в память карта, которую искатель приключений писал собственной кровью обломком кости на обрывке рубахи.
Во сне я читал её по-португальски и понимал каждое слово.

Этим летом в поисках любимых романов я вместе с внучкой зашёл в лондонскую книжную лавку, но не нашёл их среди детских книг. На полках стояли десятки современных книжек фэнтези, повести путешественника, лётчика и писателя Роальда Даля, «Собака Баскервилей», «Три мушкетёра».

Попросил книгопродавца поглядеть в интернет-каталоге.
С «Копями царя Соломона» мне повезло: они были в продаже, но стояли подальше от детской литературы – вместе с «классическими романами» для взрослых.

Другие книжки тоже нашлись, но их надо было заказывать: «Получим недельки через две», – обнадёжил меня книгопродавец.
Я спросил, почему книг нет под рукой. Он пожал плечами.

Я решил не торопиться: внуки пока читают «Айболита» вперемежку с «Доктором Дулиттлом», а индейцы от них никуда не убегут. Но «Копи царя Соломона» всё же купил.

Дома я спросил сына, почему наши любимые книжки вышли из детской моды?
-Но это бодрая имперская литература, викторианские и пост-викторианские романы, – ответил он.- Последний гвоздь в их гроб вбил Голдинг своим беспощадным «Повелителем мух». Ну, представь себе современную школу, рядом сидят белый мальчик и темнокожий. Как же им читать вместе или порознь все эти бесконечные «Мой повелитель…масса (master) Джон…африканские людоеды…кровожадные индейцы…

– Ну, хорошо, а чем провинился капитан Блад с его горшками герани на подоконнике?.
– А ты помнишь, кто были его враги?.
- Полковник Бишоп.
- Не только. Ещё хвастуны и мерзавцы французы, злобные придурки испанцы…
Это теперь наши партнёры и друзья по Европейскому Союзу.
-А беспощадные конквистадоры в «Дочери Монтесумы»? Чистой воды наша имперская пропаганда. Мы тогда пуще всех ненавидели испанцев. Не считая французов. Ты же сам писал про «эффективного менеджера Монтесуму» и немереные человеческие жертвоприношения в империи ацтеков.

Честно говоря, я расстроился. Начал листать «Копи царя Соломона», но уже с другой целью.
Сразу бросился в глаза эпиграф: «…посвящается всем мальчикам – большим и маленьким».
А что же девочки? Они что, не читают?
Чуть ниже: «В своей жизни я имел дело не с одним черномазым. Нет, я зачеркну это слово, оно мне совсем не по душе». Зачеркнуть-то зачеркнул, но…
И тут же: «В моей истории нет ни одной юбки…».
Ещё главный герой, искатель приключений и охотник, гордо признаётся: «Я застрелил 65 львов».
Да такого героя Интерпол арестовал бы сейчас в два счёта!

Но подлинное пиршество браконьеров описано в главе «Охота на слонов».
Несчастных животных расстреливают в упор из крупнокалиберных винтовок, а их сердца вырезают и жарят на костре.
Ну вот, а я когда-то с восторгом пожирал эти страницы…

-Так что делать, – спросил я сына, – книжки заказывать?
- Конечно. Мы их прочли, но не стали же расистами, сексистами или браконьерами…

Да, эти самые романы я закажу в лондонской лавке Waterstones.
Сеть этих книжных лавок с недавних пор принадлежит одному российскому олигарху. Ну, не бойкотировать же из-за этого Waterstones?

*** *** ***

ДЕТИ ДВУХ КАПИТАНОВ – СОРВИ-ГОЛОВА ПОД ВОДОЙ

Дерево, на котором герои романа “Дети капитана Гранта” спаслись от наводнения, походило на орех. Листва его была блестящая, а макушка закруглённая.

На этом дереве герои обжились. Мимо несло вырванные с корнем стволы, сломанные ветви, соломенные кровли, балки, кайманов со сплющенными хвостами, целые семьи рычащих ягуаров. А герои, сообразив, что птичий образ жизни предпочтительней рыбьего, принялись вить гнёзда. В прямом смысле.

Морячок Вильсон при помощи булавки и бечёвки затеял рыбную ловлю.

ак-Элиасен-Франсуа-Мари Паганель, секретарь Парижского географического общества, отправился на поиски яиц чёрных ласточек. Собирая их, он чуть не заблудился в кроне дерева и едва нашёл дорогу назад. Из тёмной чащи необъятной кроны до него доносилось рычание диких зверей.

После изысканнейшего ужина (“Никто не стал чиниться, и все собрались уписывать мясо за обе щеки”) стряслась новая беда: чудо-дерево поразила молния. Пламя охватило западную часть кроны.

Сухие сучья, гнёзда, губчатый слой древесины послужили прекрасной пищей для огня. Ветер только раздувал пламя. Герои перебрались в восточную часть дерева, но в конце концов были вынуждены спасаться вплавь.

К чему цитировать мудрёные книги? Нам всё было дано в детских.
Разве это не грандиозная метафора жизни: жюльверновское Дерево?

Как я завидовал – да разве только я?- двенадцатилетнему Роберту Гранту, капитанскому сыну, вознесённому на недосягаемую высоту кордильерским кондором (“Мужественный мальчик покорил сердца спутников”)!

Дозавидовался. До сих пор летаю с дерева на дерево: Сибирь была деревом в снегу, Буковина – буком, Германия – деревом черепичным, Лондон – затонувшим, Прага – дерево снов, дерево воспоминаний.
Всюду обживаешься, вьёшь гнездо, встречаешь свою капитанскую дочку (“Это была блондинка с глазами голубыми, как воды шотландских озёр в радостное весеннее утро.”). Да и ты недурён (“Он был высокого роста, с несколько суровыми чертами лица, но необыкновенно добрыми глазами.”).

Время от времени срываешься на южный край Европы (“Есть ли больше блаженство, чем плыть с любимым вдоль прекрасных берегов Греции?”).
А после вовсе срываешься. На новое, другое дерево.

Вслушиваешься в гам других птиц (“Какой полнозвучный гармоничный язык! Он словно вылит из металла!
В нём семьдесят восемь частей меди и двадцать две части олова — как в лучшей бронзе, идущей на отливку колокола.”).

Любая цитата из французского философа, австрийского доктора, итальянского культуролога – поза, предательство.
Нам всё было дано в детских книгах. Клянусь кортиком.

www.svoboda.org

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum