Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• «Винный путешественник» Карамзин

Игорь ПОМЕРАНЦЕВ

Братья, рюмки наливайте!Лейся через край вино!Всё до капли выпивайте!Осушайте в рюмках дно! Н.М. Карамзин, «Весёлый час» (1791)

Винный туризм вошел в моду несколько десятилетий назад и, судя по бесчисленным винным маршрутам в Старом и Новом Свете, выходить из нее не намерен.
Миллионы туристов ежегодно припадают к «винным источникам»: дегустируют вина в специальных залах и энотеках, посещают винодельни, фестивали каберне, шардоне, мерло.
В прежние времена – 200–300 лет тому – в европейской моде был другой туризм, так называемое «большое путешествие» (фр. Grand Tour). Его совершали молодые люди из знатных и зажиточных семей. Путешествие могло длиться два-три года.
В дороге молодые люди обретали зрелость, расширяли кругозор, знакомились с нравами и культурой чужеземцев, совершенствовали знание чужих языков.
Самое знаменитое в России описание подобного путешествия – это книга Н.М. Карамзина «Письма русского путешественника».

В путешествие он отправился в 1789 году, 22-летним, и вернулся на родину спустя полтора года. В ту пору он чувствовал себя «рыцарем веселого образа».
Вино – вовсе не главный и даже не второстепенный персонаж его «Писем», но оно буквально пропитывает каждый день его путешествия.
На глазок он выпил в пути не меньше 100 литров вина и примерно столько же закупил для «постиллонов» (форейторов). К этому располагал постой в трактирах и тряские большаки.

Кажется, впервые слово «вино» появляется на странице, посвященной пребыванию в Мемеле (ныне Клайпеда). В этом немецком, с ганзейскими традициями, порту Карамзин ест «живую вкусную рыбу» и запасается вином.

В ту пору Мемель, хоть и был немецком городом, но веселым духом и самыми разнообразными товарами, был обязан французским, шотландским, голландским купцам и матросам.

Из Мемеля путь Карамзина лежит в Пруссию, а «прусские корчмы очень бедны». Потому Карамзин запасается в Мемеле «хорошим хлебом и вином». Сейчас ему не пришлось бы этого делать: даже в Калининграде (Кенигсберге) выбор вин немалый, не говоря уже о немецких городах.

После посещения Сан-Суси, дворца Фридриха Великого, утомленный дворцовой роскошью Карамзин по дороге в Берлин пьет в придорожном трактире вино с водой. Эта традиция смешивать вино с водой в Германии и Австрии не перевелась.

Под Франкфуртом с Карамзиным произошла забавная история. Проезжая маленькое местечко, он велит постиллону остановиться близ трактира. Хозяин встречает путешественника низким поклоном.
Карамзин заходит в помещение, просит принести воду и бутылку рейнвейна, садится и в охотку пьет вино, нахваливая его хозяину. После спрашивает, сколько надобно заплатить за угощение.
Хозяин с поклоном отвечает: «Ничего, вы не в трактире, а в гостях у честного мещанина, который очень рад, что вам полюбился его рейнвейн».

Нравы, конечно, с тех пор изменились, да и рейнское пережило немало потрясений. При национал-социалистах вино в Германии стало языческим символом идеологии крови и почвы, прибавило в сахаре, потеряло – и так никогда и не восстановило – репутацию на мировом рынке.

Сколько вина выпивал Карамзин за день? По настроению. Обычно бутылку-две. Под Майнцем он попросил трактирщика принести бутылку гохгеймского, одного из лучших рейнских вин, «равно приятного для вкуса и обоняния».
Мысль, что он пьет рейнвейн на берегу Рейна, чрезвычайно веселила Карамзина: «Я наливал, пенил, любовался светлостью вина, потчевал сидевших подле меня и был доволен, как царь».

Но когда трактирщик предложил принести еще одну бутылку «прекрасного костгеймского», русский путешественник поблагодарил его и пошел к себе в комнату.
Гохгеймское вино, к чести тамошних виноделов, до сих пор считается одним из лучших в Германии, а в самом Гохгейме (Хохгайме) каждый год проходит фестиваль местного вина.
Костгеймский рислинг тоже выжил, и в любой винной лавке близ Майнца его можно купить за 10–12 евро.

В Швейцарии Карамзину понравилось домашнее красное вино. Он пил его на берегу Цюрихского озера. К вину подали «прекрасные абрикосы».
По дороге из Берна в Лозанну путешественнику бросились в глаза нарядные поселяне. Они пили пенистое вино.

У меня другие швейцарские предпочтения: летом я пью столовое вино из винограда фендан (кантон Вале) или легкое мерло из италоязычного кантона Тичино.
Любопытно наблюдение Карамзина, сделанное в бургонском (бургундском) городе Макон. Здесь он пил густое, темного цвета вино, «совсем непохожее на то, что у нас в России называется бургонским».

Почему Карамзин не узнал вина, хорошо знакомого по московским дружеским пирушкам? Думаю, в маконском трактире разливали туземное вино, сделанное для «внутреннего пользования».
В Россию же бургундское везли бочками или бутылками и добавляли в него серу, чтобы оно выдержало дорогу.

Историк культуры и литературы Юрий Лотман писал, что Карамзин создавал русской культуре образцы Писателя и Человека, которые входили в сознание поколения.
Думаю, что сознание – это не только психическая жизнь человека.
Чувственная жизнь не менее богата. Об этом напоминает душе вино. Об этом напоминает русскому читателю Н.М. Карамзин в каждой главе своих «Писем».

www.svoboda.org

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum