Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Хирург танго

Игорь ПОМЕРАНЦЕВ

У аргентинцев есть такое слово “тангеро”. Так называют создателей танго. Одним из великих “тангеро” двадцатого века был Астор Пьяццола. Русские открыли Пьяццолу сравнительно недавно.

Балет на его музыку уже поставили в Большом театре, его играл Гидон Кремер, а Пьяццола, ещё при жизни, сочинил музыку для Майи Плисецкой.

Любимым музыкальным инструментом Пьяццолы был бандонеон, который музыкант называл “гибридом аккордеона и бубенчиков”. Сам Пьяццола тоже был музыкальным гибридом.

Он родился в Аргентине в итальянской семье, вырос в Нью-Йорке на джазе, учился в Париже у Нади Буланже, и только вернувшись на родину, стал сочинять и исполнять танго. Сначала это были вполне традиционные мелодии.

Но в начале пятидесятых Пьяццола взбунтовался. Его новое танго смутило и возмутило традиционалистов. Музыканта даже обвинили в антипатриотизме и аргентинофобии. Пьяццола не скрывал, что его цель – придать танго интеллектуальный смысл, он говорил: “Моё танго нужно танцевать не ногами, а головой”.

Поклонники у этого модернистского танго появились лишь в шестидесятых: Пьяццолу полюбили студенты, интеллектуалы и коллеги- музыканты. В каком-то смысле он был композитором для композиторов.

С Пьяццолой любил играть знаменитый джазмен Диззи Гиллеспи. С ним сотрудничали актриса Жанна Моро и писатель Борхес.

Критики иногда сравнивают композиции Пьяццолы с бесконечными путешествиями.
Его бандонеон и вправду ведёт слушателя по лабиринтам жизни и, в конце концов, выводит в открытое пространство.

Слава и признание пришли к композитору, когда ему уже было за шестьдесят.
В 1990 году в Париже Пьяццола перенёс удар. Только тогда Аргентина окончательно простила своего тангоотступника.

Президент Менем лично распорядился позаботиться о композиторе, прислал свой самолёт. Но встать на ноги Пьяццола так и не смог. Астор Пьяццола умер 25 лет назад.

Известно, что повивальными бабками аргентинского были бордели Буэнос-Айреса.Там до сих пор гордятся этими бабками. Но разве низкое происхождение и красота несовместны?

Разве, скажем, парижские пролетарии, герои Жана Габена, не придумали своего элегантного стиля: потёртого пиджачка с поднятым воротником, кашне и берета?

В борделях Буэнос-Айреса танцевали впритирку. Но почему-то увлекались не притиркой, а танцем. Оттягивали? Трусили? Или всё-таки искусство сильней жизни?

Да, танго – это высокое искусство низкой любви. Но разве любовь бывает низкой?
Гении современной хирургии разъединяют даже сиамских близнецов.
Пьяццола своим танго разъединял тела танцующих.

Он был гениальным хирургом танго. И потому потерпел поражение. Другими словами: одержал победу. “Моё танго нужно танцевать не ногами, а головой”.
Потанцуем?

4 июля,1999 г.

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum