Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Спектакль, которого никто не увидит

Профессиональный взгляд очевидца

Какой он – новый резонансный спектакль Кирилла Серебренникова? Премьера должна была состояться в Большом, но по решению театра перенесена на следующий сезон. Об этом балете рассказал кандидат искусствоведения, историк музыкального театра Дмитрий Изотов, оказавшийся в числе зрителей прогона “Нуреева”.

Скандал вокруг постановки “Нуреева” продолжает набирать обороты. Журналисты собирают в интернете информацию по крупицам, чтобы описать спектакль, который никто никогда не увидит.

На единственный прогон, состоявшийся в субботу 8 июля, дирекция Большого театра отказалась пускать зрителей. И хотя в зале находились некоторые медийные лица – Михаил Швыдкой, Вадим Верник, Сергей Филин, Роман Абрамович, Константин Богомолов – все же основными зрителями прогона были сотрудники театра и сами артисты, участвующие в постановке.

Хор и миманс, отыграв свои сцены, бежали на пятый этаж, чтобы занять места на ярусах и посмотреть спектакль, который еще не вышел, но уже стал легендой.
В Большом театре случайно оказался и я – за несколько минут до начала первого акта мою фамилию внесли в секретный список приглашенных гостей.

В зале была какая-то особенная творческая атмосфера – все понимали, что присутствуют на важном историческом событии. В постановке принимали участие около 600 человек, включая производственные цеха, и при этом все знали, что играют “Нуреева” первый и последний раз.

В основе сценарно-режиссерского хода биографического спектакля – знаменитый аукцион “Кристи”, на котором продавались личные вещи Рудольфа Нуриева. Их было два – французский и американский. Так и начинался спектакль, со слов ведущего-аукциониста, который на двух языках бойко рассказывал о представленных лотах.
В этой драматической партии выступили два приглашенных артиста – в первом акте Игорь Верник, во втором – Владимир Кошевой.
Им предназначается главная сопровождающая линия, связывающая разрозненные эпизоды из жизни легендарного танцовщика в целое театральное полотно.

Многочисленные гости аукциона – артисты миманса (набранные из “Мосфильма” и Большого театра) пожилые леди и господа в роскошных вечерних нарядах, повторяли знаменитые па Нуриева, при перечислении продаваемых лотов. Главная особенность спектакля – совмещение оперы, балета и драматических отрывков.

Серебренников придумал современное высказывание “большого стиля” – с хоровыми сценами, массовкой, кордебалетом, сольными партиями и отчасти провокационными приемами.
При совмещении разных элементов театрального представления складывался увлекательный триллер – байопик из жизни Нуреева, сочетающий документальную хронику и сцены из реальной жизни танцовщика.

Сцена из постановки “Нуреев”
Все начинается с танцевального класса балетного училища им. А.Я. Вагановой. На стене ее портрет соседствует с портретом Николая II. Меняются лидеры-правители, сначала Ленин, потом Сталин, Хрущев, завхоз и уборщица втыкают в них цветы, и только неизменно на молодых студентов смотрит Агрипина Ваганова.

Характер Нуриева задается уже в первой сцене. Хореограф Юрий Посохов подчеркивает его творческий эгоизм и заносчивость характерным жестом: в дуэте с молодой балериной он грубо отталкивает ее, чтобы быть первым, подчеркнуть свою значимость.

Роль Нуриева на прогоне исполнял Владислав Лантратов – харизматичный, дерзкий, амбициозный солист.
Знаменитый “прыжок в свободу” – бегство Нуриева на запад, решена как патриотическая сцена с участием большого хора – советских грузных женщин в концертных платьях с блестками и с узнаваемыми прическами-начёсами.

Вот перед хором появляется солистка – парафраз Людмилы Зыкиной, великолепная партия в исполнении Светланы Шиловой.. Она исполняет гимн гордости за свою страну и отечество:
Дни стояли сизые, косые
Непогода улицы мела,
Родилась я осенью в России,
И меня Россия приняла.
Хор подпевает:
Родину себе не выбирают,
Начинают верить и дышать
Родину на свете получают
Неизменно как отца и мать.
Фраза “Родину себе не выбирают” станет рефреном всего спектакля и повторится еще не раз, но уже в финале.

Доносчик (Игорь Верник) зачитывает факты из реального дела о побеге Рудольфа Нуриева, и исполнитель главной партии перепрыгивает за ограждения, оставляя позади и патриотический хор, и бодро танцующих молодых спортсменов-комсомольцев, загнанных в клетки-решетки.

Начинается новая жизнь Нуриева.
Развратный Булонский лес заполняется трансвеститами – артистами мужского кордебалета на каблуках. Они, как макбетовские ведьмы, закручивают героя в водоворот соблазнов квартала красных фонарей.
Далее – сцена знаменитой фотосессии Ричарда Аведона, который уговорил Нуриева сфотографироваться полностью обнаженным. В этот момент на несколько секунд на заднике сцены появляется настоящая фотография голого Нуриева, которую Большой театр приобрел у правообладателя известного снимка.
Обнажается и сам Владислав Лантратов, оставляя на себе только телесного цвета бандаж, прикрывающий самое интимное место.
В вихре танца героя преследуют и многочисленные папарацци, и падкое до скандалов светское общество.
Тема гомосексуализма продолжается в дуэте Нуриева и его наставника, а позднее и любовника – Эрика Бруна (Денис Савин). В черных, подчеркивающих мускулатуру танцовщика штанах и водолазке, с неизменной сигаретой во рту он обнимает Нуриева, одетого во все белое – так начинается мужской эротический дуэт.
Секс, страсть, любовь и отчаяние сплетаются в провокационной, но в то же время деликатной хореографии Юрия Посохова.

Звучит текст Аукциониста о записке Рудольфа Нуриева написанной на обороте бланка госпиталя в городе Торонто, которая никогда не была передана умершему от рака легких его любовнику Эрику Бруну. Эта сцена пробирала до мурашек и сопровождалась зрительскими овациями. Так заканчивается первое действие спектакля.

Труппа постановки
Второй акт также начинается с аукциона. На этот раз Владимир Кошевой, через представленные лоты ведет рассказ о творческой судьбе танцовщика: на сцене великолепная Марго Фонтейн, которая помогла Нуриеву в начале зарубежной карьеры.
Дуэт Марии Александровой и Владислава Лаврентова – один из лучших лирических эпизодов спектакля. Она олицетворяет женское начало, он – мужскую страсть.
Далее череда смены партнерш, но везде солирует Нуриев.

Владимир Кошевой изумительно читает трогательные лирические письма, написанные Аллой Осипенко и Натальей Макаровой специально для этого спектакля.
Соло танцует Екатерина Шипулина. В ее танце и воспоминания, и изломанность судьбы, и безответная любовь. Нуриев безусловный король, пред которым преклоняется общество его многочисленных поклонников…

Следующая аллегорическая оперная сцена представляет одну из его ролей – Короля-Солнца Людовика XIV. На сцене появляется массовка в роскошных барочных костюмах и карнавальных масках.
Контртенор поет арию на стихи Бодлера в сопровождении экзальтированных танцев стилизованного кордебалета… Аукционист продолжает объявлять лоты, а Нуриев продолжает танцевать на износ.

В финале под известие о болезни Нуриева на сцену выходит весь балет. Аукционист называет последний лот – дирижерскую палочку, с которой Нуриев впервые выступил как дирижер Венского симфонического оркестра.
Под аплодисменты зрителей главный герой спускается в оркестровую яму и играет знаменитые “Тени” из балета Минкуса “Баядерка”. Балет выполняет заученные па. Среди теней – и мужчины, и женщины. Они заполняют все пространство сцены. Музыка замолкает. Но тени продолжают делать свои монотонные движения, а Рудольф Нуриев дирижирует тишиной. Занавес.

Музыка Ильи Демуцкого настоящее открытие: кованный ритм нуриевских нервных всплесков, стилизация советских песен, задушевные лирические темы, а также многочисленные цитаты мировых балетных шедевров складываются в целостную палитру музыкальных откровений.

Конечно, главная тема спектакля – это не скандальная жизнь знаменитого танцовщика. Это мощный современный спектакль о свободе и о том, что “родину себе не выбирают”.
Аплодисменты и овации, которые устроили все причастные к спектаклю на сцене Большого театра, говорят сами за себя. Плакали все – от режиссера до костюмеров.
Эта несостоявшаяся премьера – уже история. История современной России, которую мы не выбираем.

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum