Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
* * *
Свободно говорить – в свободной стране.
* * *
Слово - не воробей, схватывай налету!
* * *
Владеешь языком – владеешь собой.
* * *
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
* * *
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
* * *
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
* * *
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
* * *
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
* * *
Живешь в стране – говори на ее языке.

• «От Маяковского»

О дна из самых трогательных историй жизни Маяковского произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

Известная американская писательница Френсис дю Плесси Грей, дочь Татьяны Алексеевны Яковлевой, назвала свою мать “одной из двух муз Маяковского”: из всех женщин, с которыми был близок поэт, только двум он отдал не только сердце, но и строки своих стихов.

Последние два года жизни Маяковского, мир его личных переживаний и чувств связаны с именем Татьяны Яковлевой. Она приехала из России в Париж по вызову дяди, художника А.Е.Яковлева за полтора с небольшим года до знакомства с Маяковским Татьяне было 22года. Красивая, высокая, длинноногая (“…вы и нам в Москве нужны, не хватает длинноногих” – читаем мы в “Письме Татьяне Яковлевой”), с выразительными глазами и яркими светящимися светлыми волосами. Фатально неотразимая, пловчиха и теннисистка, она обращала на себя внимание многих молодых и немолодых людей своего круга.

В “Письме товарищу Кострову из Парижа о сущности любви” ее имя, фамилия не названы:

Представьте:

входит

красавица в зал,

в меха

и бусы оправленная…

Точно известен день знакомства – 25 октября 1928 года. – Известная французская писательница Эльза Триоле, родная сестра Лили Брик вспоминает “Я познакомилась с Татьяной перед самым приездом Маяковского в Париж и сказала ей: “Да вы под рост Маяковскому”. Так, из-за этого “под рост”, для смеха, я и познакомила Володю с Татьяной. Маяковский же с первого взгляда в нее жестоко влюбился”.
Виктор Шкловский в своей работе “О Маяковском”: “Рассказывали мне, что они были так похожи друг на друга, так подходили друг к другу, что люди в кафе благодарно улыбались при виде их”. “Это была замечательная пара. Маяковский очень красивый, большой. Таня тоже красавица – высокая, стройная, под стать ему”- пишут о том же,. жившие в то время в Париже, художник В.И.Шухаев и его жена В.Ф.Шухаева.
Через 21 день после отъезда Маяковского, 24 декабря 1928 года, Татьяна отправит письмо матери в Россию: “Он такой колоссальный и физически, и морально, что после него – буквально пустыня. Это первый человек, сумевший оставить в моей душе след…” Не стоит, однако, воспринимать ее слова как признание в любви к Маяковскому, ибо Р.Якобсон, комментируя первую публикацию “Письма Татьяне Яковлевой” в “Русском литературном архиве” (Нью-Йорк, 1956), сообщил со слов Т.Яковлевой: “Татьяна встретила уклончиво уговоры Маяковского ехать женой его с ним в Москву, и на следующий день за обедом в ресторане Petite Chaumiere он прочел ей свои ночные стихи…”

И еще одно обстоятельство настораживало Маяковского: он читает в русском обществе Парижа посвященные ей стихи – она недовольна, он хочет напечатать их – она, не торопясь, вносит полную ясность в отношения с поэтом, не дает согласия. Ее уклончивость и осторожность были восприняты Маяковским как замаскированный отказ. В стихотворении сказано об этом прямо и резко:

Не хочешь?
Оставайся и зимуй…

Об этом же пишет и дочь Т.А.Яковлевой: “Среди многочисленных поклонников, отвергнутых ею, был известный советский поэт Владимир Маяковский…”
Попытаемся объяснить причины отказа: во-первых, не так просто бросить налаженный и роскошный быт и уехать в большевистскую Россию; во-вторых, “в глубине души Татьяна знала, что Москва – это “Лиля и Э.Триоле”, что “старая любовь не прошла” (В.Шкловский).

Да и у Татьяны, кроме Маяковского, были свои сердечные привязанности: “У меня сейчас, – пишет она матери, – масса драм. Если бы я даже захотела быть с Маяковским, то, что стало бы с Илей, и кроме него есть еще двое. Заколдованный круг”. Встречаясь с Маяковским, Татьяна поддерживала отношения со своим будущим мужем виконтом Бертраном дю Плесси. В орбите ее поклонников оказался и стареющий Шаляпин, на гастроли которого в Барселону, на два дня, укатила Татьяна – вся безудержный порыв и увлеченность. Теперь понятны строки из “Письма Татьяне Яковлевой” “слышу лишь свисточный спор поездов до Барселоны”.

Больше месяца длилась их первая встреча. Перед отъездом Маяковский сделал заказ в парижской оранжерее – еженедельно посылать цветы по адресу любимой женщины. После отъезда поэта на имя Татьяны Яковлевой много лет приносили цветы – цветы от Маяковского.
Помните песню на стихи Андрея Вознесенского: “Жил был художник один…”:
И теперь -
то ли первый снег,
То ли дождь на стекле
полосками -
В дверь стучится к ней человек,
Он с цветами
от Маяковского.

“Письмо Татьяне Яковлевой” так и не увидело свет при жизни поэта, и этому “способствовали” Брики: Лиля и Осип блюли имидж советского поэта, а любовь к эмигрантке не вписывалась в их схему. Первая публикация стихотворения в России появилась только в 1956 году.

Как сложилась судьба Татьяны Яковлевой? Бертран де Плесси, муж Татьяны, организатор первой эскадрильи Свободных французских военно-воздушных сил де Голля, в июле 1941 года был сбит фашистской зенитной артиллерией над Средиземным морем. Впоследствии Т.Яковлева вышла замуж вторично и переехала в США. Умерла Т.А.Яковлева-Либерман в 1991 году.
Livejournal

Ясно,что между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.
Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.
От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму – Одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем.

Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского».

Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом.

Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. На следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».

Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли.
В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли.

Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского».
Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери, и всегда мечтал попасть в Париж.

Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.
В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд…
— Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?
И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

© 2018 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum