Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

ФУЛТОНСКАЯ РЕЧЬ У.Черчилля

Неизвестные американские архивные материалы

5 марта 1946 г. Уинстон Черчилль произнес в Фултоне свою знаменитую речь, из которой, по словам бывшего президента США Рональда Рейгана, не только родился современный Запад, но и мир на нашей планете. Неделей позже И.В. Сталин в интервью “Правде” поставил Черчилля в один ряд с Гитлером и заявил, что в своей речи тот призвал Запад к войне с СССР. Для всего мира эта мартовская неделя стала началом “холодной войны”, а Фултон зарезервировал свое место в учебниках по истории – в одних как старт борьбы за свободную Европу, а в других – как место разжигания новой мировой войны. Сам Черчилль назовет эту речь самой важной во всей его карьере.
Как получилось, что городок с населением около 8 тыс. человек в глубокой американской провинции, далекий от главных магистралей и даже сегодня не имеющий настоящей железной дороги, стал местом, где определился ход истории второй половины XX в.? Почему именно крошечный Вестминстерский мужской колледж, основанный в 1851 г. и насчитывавший в 1946 г. всего 212 студентов, стал местом, где Уинстон Черчилль решил изложить свое видение послевоенного мироустройства?
Причины “холодной войны”, ее история, политические, экономические, социальные, идеологические, личностные аспекты отношений между Западом и советским блоком. отдельными странами в этот период являются одной из центральных тем американской историографии. Десятки книг и сотни статей написаны о “холодной войне” и незаметно, чтобы их поток ослабевал. Немало исследований появилось за последние годы.
Одним из них стал архив Вестминстерского колледжа. Мемориальной библиотеки и Музея Уинстона Черчилля, расположенный в Фултоне. Архив содержит документы, связанные с организацией приезда и выступления там Черчилля в 1946 г., документы ряда президентов и видных политиков США – Гарри Трумэна, Дуайта Эйзенхауэра, Рональда Рейгана, адмирала Гарри Вайна и других. Там же находятся материалы, отражающие мировую реакцию на речь Черчилля, часть личной переписки Черчилля, его вещи, картины, а также коллекция уникальных изданий. Даже в американской историографии эти материалы не нашли еще достойного отражения, а в руки российских практически не попадали.
Цель данной статьи – исследовать на основе новых архивных материалов, американской прессы того времени, современных разработок американской историографии историю подготовки и проведения визита Уинстона Черчилля и Гарри Трумэна в Фултон в марте 1946 г. и произнесения там Черчиллем речи, которая, как считают, положила начало “холодной войне”.
Все начиналось довольно банально и очень по-американски. Перед войной скончался адвокат из Сент-Луиса Джон Грин, который в 1884 г. окончил Вестминстерский колледж. Вдова в память мужа основала в 1937 г. спецфонд, целью которого стала организация ежегодных лекций по международным проблемам, читаемых, как сформулировано в уставе фонда, “человеком с международной репутацией, который сам бы избирал тему лекции и прочитал бы ее в духе христианской терпимости и благожелательности”. До окончания второй мировой войны фонд организовал шесть лекций. Седьмым выступавшим стал Уинстон Черчилль.
Знаменитая фултонская речь родилась с полной политической невинности. Идея пригласить Черчилля пришла в голову президенту колледжа професcopy Ф.Л. Макклуеру летом 1945 г., когда он рыбачил на озерах в Миннесоте. Как президент любого американского университета, Макклауер в первую очередь был озабочен поиском денег и паблисити колледжа, который был известен лишь тем, что в нем имелась самая старая в Америке организация студенческого братства, основанная губернатором Миссури Чарльзом Хардиным в 1868 г. Визит Черчилля сыграл бы огромную роль в решении этих проблем. Но как реализовать сумасшедшую идею, как добиться согласия “самого знаменитого англичанина”? Гонорар по правилам Фонда Джона Грина составлял 5 тыс. долларов, в то время большую сумму, но далеко недостаточную, чтобы заинтересовать Черчилля.
И здесь удачно совпало несколько факторов. В июле 1945 г. Черчилль потерпел поражение на выборах и ушел с поста премьер-министра. Личный врач лорд Морэн порекомендовал ему провести отпуск в теплом климате. Старый друг Черчилля полковник Франк Кларк предложил ему свой дом во Флориде, и Черчилль решил в середине января 1946 г. ехать на отдых в США. Однокурсник Макклуера по Вестминстеру выпуска 1916 г. генерал Гарри Вайн был военным советником президента США Гарри Трумэна, а тот родился и вырос в маленьком городке Индепендес на западе Миссури, всего в ста милях от Фултона, и слыл патриотом своего штата.
Макклуер изложил свою идею Вайну, а тот – президенту Трумэну. К этому времени Трумэн знал, что Черчилль планирует провести какое-то время в США. Почему бы не пригласить его в Миссури? Трумэн попросил Макклуера приехать в октябре в Вашингтон и забрать письмо к Черчиллю. Бывший премьер-министр Англии приглашался выступить с двумя лекциями в любое удобное для него время зимой 1945 или весной 1946 г., причем, он мог избрать для лекций любую международную тему. Особо в письме отмечалось, что основательница Фонда Джона Грина родилась в Англии. Но главное – Трумэн на приглашении внизу своей рукой дописал: “Это великолепная школа в моем родном штате. Надеюсь, что Вы сможете это сделать. Я сам представлю Вас”. Предполагалось, что вторую лекцию Черчилль прочитает на обратном пути в Сент-Луисе.
Макклуер писал президенту: “Ваше личное появление здесь для представления мистера Черчилля и получения им почетной степени сделает событие исключительным и незабываемым. А речь мистера Черчилля, я уверен, будет вкладом в международное понимание и добрую волю”.
Личная просьба президента США, его обещание лично представить аудитории гостя сыграли решающую роль в том, что Черчилль в письме Трумэну ответил положительно. 10 декабря президент США прислал в Вестминстер текст информационного сообщения, которое Черчилль предлагал распространить в Лондоне и Вашингтоне: “Мистер Черчилль принял приглашение от Вестминстерского колледжа в Миссури произнести речь о “мировых делах” 5 марта 1946 г. Приглашение было подтверждено президентом США, который сам представит мистера Черчилля колледжу. Мистер Черчилль направится в Нью-Йорк из Англии морем в середине января. Ему было рекомендовано лордом Морганом, его личным медицинским советником, провести месяц или больше в теплом климате и полном покое. Он принял приглашение полковника Франка Кларка из Квебека остановиться в его доме во Флориде в феврале. Мистер Черчилль в настоящее время не рассматривает другие публичные приглашения в США. Во Флориду его будут сопровождать миссис Климентина Черчилль и дочь миссис Сара Оливер”.
Днём позже Трумэн получил ещё письмо Черчилля, где тот уточнил, что выступит при условии, если президент США будет сопровождать его в поездке. От второй лекции и гонорара гость решительно отказался. Для Черчилля выступить в Фултоне было крайне привлекательно. Во-первых, он тяжело переживал уход с поста премьер-министра и хотел продемонстрировать, что остается политиком мирового калибра. Некоторые газеты писали, что, потерпев провал дома, Черчилль решил попытать удачу в США. Имея статус частного лица, он мог сказать гораздо больше и резче, а провинциальный колледж давал речи отвлеченный академический характер.
Но высказать видение мировой ситуации Черчиллю было важно и как ответственному политику. Международная обстановка после второй мировой войны была запутана и неопределенна. Требовалась принципиально новая концепция международных отношений. Антигитлеровская коалиция быстро распалась, между бывшими союзниками нарастали противоречия. СССР во главе со Сталиным чувствовал себя очень уверенно и постоянно подчеркивал, что, как главный победитель фашизма и главный потерпевший от него, имеет больше прав в решении вопросов послевоенного устройства, особенно в Европе и Азии. Позиция встречала немало сочувствия в политических кругах и общественном мнении Запада. Черчилль понимал, что Англия, бывшая до войны главной евродержавой, больше таковой не является, а Советская Армия, находясь в половине стран Европы, не даст Англии даже слабой попытки вернуть былое величие.
Остановить СССР могли только США, обладавшие в то время монополией на атомное оружие. Неспроста первую внешнеполитическую речь как лидера оппозиции в ноябре 1945 г. Черчилль посвятил “важным проблемам наших отношений с Соединенными Штатами”, а через месяц выступил с резкой критикой лейбористского правительства, пытавшегося занять позицию “посредника” советско-американских отношениях и выступившего за “дистанцирование” от США [21]. Но захотят ли США принять груз ответственности, открыто стать на позиции сдерживания СССР? Интерес простых американцев к международным делам был невелик. Опросы того времени показывали, что 65% из них никогда не обсуждали международные проблемы [22].
Выступая в Фултоне в 1990 г. Рональд Рейган говорил, что Черчилль в 1946 г. “обращался к нации, находившейся на вершине мировой власти, но не привыкшей к тяжести этой власти и исторически нежелавшей вмешиваться в дела Европы. Но он надеялся, что поездка в самое “сердце Америки” позволит ему достичь ее сердца” [23]. Именно поэтому Черчилль настаивал, чтобы американский президент сопровождал его. Присутствие Гарри Трумэна, его вступительное слово придавали речи Черчилля важный политический характер. Проиграв на парламентских выборах летом 1945 г. влияние Черчилля на мировую политику резко упало, а так он как бы показывал всему миру, что выступает и от имени президента США.
Черчилль ставил Трумэна публично перед политическим выбором. Отношение к СССР в самих США тогда было крайне противоречивым. Симпатии общественности были на стороне “русских союзников”, а “дядя Джо” вызывал уважение у простых американцев. В конце января 1946 г. Трумэн заявил, что США готовы “начать развивать Объединенные Нации в качестве представителя всего мира, как единого общества” [24]. Президент также сделал ставку на предстоявшую речь британского политика. С одной стороны, она могла повлиять на советское руководство, а с другой, стать проверкой общественного мнения в стране. Если речь воспримут позитивно, можно усилить антисоветскую направленность внешней политики, если нет, то всегда можно сказать, что выступление Черчилля – личная точка зрения, он воспользовался правом на свободу слова.
Пока дипломатический тон США в разговорах с СССР продолжал оставаться мягким и носил уговаривающий характер. В феврале 1946 г. госсекретарь США Джеймс Бирнс выступил в Международном пресс-клубе в Нью-Йорке по вопросам послевоенного устройства мира. “Мы должны вернуть наши армии домой, – говорил Бирнс. – Мы не имеем права содержать наши войска на территории других суверенных государств без их свободно данного разрешения. Мы не должны навязывать наши войска малым государствам, делая вид, что это необходимо для поддержания там мира. Никакая держава не имеет права помогать самой себе изымая собственность противника в освобожденных странах или бывших сателлитов до того, как соглашение о репарациях будет одобрено союзными странами”.
Не называя СССР, но явно имея его в виду, Бирнс продолжал:
“Я уверен, что не существует причин для войны между великими державами. Но недостаточно для нации заявить, что она не хочет войны. Гитлер заявлял это, и в определенном смысле это так и было. Он хотел, чтобы мир принял доминирование тоталитарного правительства во главе с ним. Он хотел этого, если возможно, без войны… Ни у какой нации нет монополии на мудрость, никакая нация не должна вести себя, как будто у нее есть такая монополия. Дружеские нации должны действовать дружески. Идеологические различия в мире существуют. Они существовали всегда. Но в этом мире есть место для людей с разными взглядами и для правительств с разными политическими системами. Но мы связаны вместе навечно как части единой мировой цивилизации. Великие державы вместе с малыми странами должны вместе работать над построением более дружеского, более счастливого мира. Если мы не будем действовать вместе, не будет мира, не будет спокойствия” [25].
Госсекретарь ни разу не упомянул Советский Союз, а уже на следующий день газеты заговорили о “непривычно силовом языке” Бирнса в отношении СССР. “Нью-Йорк тайме” писала, что госсекретарь “твердо дал России понять, что Соединенные Штаты не будут относиться безразлично к попыткам достичь целей силовым путем в нарушении принципов и целей Объединенных Наций” [26]. А лондонская “Дейли мейл” поместила передовицу под названием: “Россия предупреждена: Вы зашли достаточно далеко” [27]. Заместитель председателя Совета Министров СССР В.М. Молотов прокомментировал это так: “Судить о восточном типе демократии никто из американцев просто не в состоянии” [28].
3 марта 1946 г. “Нью-Йорк тайме” опубликовала целую полосу материалов, посвященных отношениям США и СССР, в которой выделила “основные стратегические районы мира”, где американская политика сталкивается с нежеланием России идти на компромиссы или выполнять ранее подписанные договоры – Маньчжурия, Иран, Центральная и Южная Европа. Восточная Европа уже не упоминалась – она была полностью в глазах общественного мнения Америки передана в распоряжение Советов [29].
Активизировались американские коммунисты. В прессе стали появляться утверждения, что то, что Россия делает – это хорошо для всех, а то, что она отказывается делать – изначально является мировым злом. 2 марта “Дейли уокер” писала, что “курс Трумэна – Бирнса – Вандерберга есть курс на подавление национально-освободительных движений во всем мире. Россия – защитник человечества, Соединенные Штаты – поработитель” [30].

Часть 1 Часть 2 Часть 3

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum