Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Почему японцы живут дольше? 2

Пульс морской волны

C ИСТЕМА ПЕРСОНАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ.
1.На каждом купленном в магазине пучке овощей можно видеть колечко или обмоточку, на которой стоят штрих-код и малюсенький штампик – фамилия крестьянина, который эти овощи вырастил. Если вам что-то не понравилось в этом сельдерее, вы всегда сможете
отследить, на чьем огороде его выращивали, и предъявить претензии.
Крестьянин, не получивший лицензии, не имеет своего штрих-кода и не может продавать людям плоды своих трудов.

2. ОТЛАЖЕННАЯ ТОВАРОРАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНАЯ ЦЕПОЧКА.
Путь любого продукта по маршруту «огород/море — рынок — магазин/общепит – потребитель» отлажен до последнего поворота, и транспорт работает как часы: с наступлением ночи по всем железнодорожным артериям страны разносятся скоростные поезда с контейнерами.
Если же встать в Токио в 6 утра и сходить на рыбный рынок Цкидзи – вы увидите, как горы тунца, только что выгруженные с траулера, поступают на аукционные торги. Там уже через 10 минут оптовики растаскивают их на кучки поменьше, а потом и на отдельные рыбные туши. Работяги в передниках и сапогах с бодрыми воплями «Поберегись!» развозят эти туши на громыхающих железных тележках по розничным продавцам. От них уже в считанные минуты откупают магазины и рестораны попроще. Все это расходится кругами, как волны от биения огромного сердца, и лишь где-то на самом краю рынка маленькая старушка покупает себе за пенсионную иену 200 грамм туны на завтрак… А уже через полчаса Время Тунца кончается, приходит Время Лосося. И опять все сначала.

3. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ГОСВЕДОМСТВ.
О том, насколько здесь чистый воздух, во всем мире слагают легенды. По своим друзьям знаю: люди с хроническими проблемами дыхания излечиваются в Японии от бронхиальных астм, просто прожив здесь пару месяцев. Думаете, так было всегда? И вот вам очередной пример японского способа выжить. Еще в 90-е годы японцы отказались от использования при гололеде шипованных покрышек. Несмотря на очевидную, казалось бы, экономичность шин с железными пупырышками, вся нация в приказном порядке вернулась к зимним покрышкам без шипов и обычным цепям. И вот почему. Министерство Здравоохранения предоставило отчет в Парламент о том, во сколько обходится государству покрытие страховок для лечения астм и бронхиальных заболеваний. Одной из главных причин высокого уровня этих заболеваний называлась пыль, которая поднималась от шипованных покрышек на дорогах и висела над полотном аккурат на уровне носа водителей. Параллельно
Министерство транспорта подготовило отчет, сколько оно сэкономит на ремонтах дорог, если на них будут ездить только автомобили с обычными шинами. Все, что осталось сделать Парламенту — это сравнить цифры убытков и сберечь государству деньги. Так народ получил обратно свой чистый воздух.

4. Вообще, отношение японцев к своему правительству — тема для отдельной беседы.
Самое главное, о чем хотелось бы упомянуть здесь: они его не боятся. Многие обычные домохозяйки вообще не знают фамилию нынешнего премьера. Если он и сменился — в ее жизни не произошло никаких потрясений. Законы в стране слишком хорошо отлажены, а люди слишком много работают, чтобы совать нос в чужие обязанности. И это, я считаю, один из важнейших
залогов психического здоровья. Ведь, что ни говори, а большинство болезней начинается с нервов… ОТСУТСТВИЕ ПОВАЛЬНОГО СОЦИАЛЬНОГО СТРЕССА превратило эту нацию в жизнерадостных трудоголиков, которые движутся с утра до вечера и веселятся, сбиваясь в стайки, по любому удобному поводу.

5. Они чтут древние синтоистские ритуалы и берегут окружающую Природу,
которая кормит их за это сполна. Даже в самом современном доме вы почти непременно найдете хотя бы одну комнату с татами. Соломенные маты из свежей травы, на которой спят и по которой ходят босиком. Деревянная мебель обрабатывается здесь филиграннейшим образом и стоит раз в пять дороже металлической или пластмассовой. На старости лет, даже живя в огромном
каменном городе, японец мечтает вырастить хотя бы одно неповторимой формы дерево в крошечном садике у себя перед дверью.
ТАКТИЛЬНЫЙ КОНТАКТ С ПРИРОДОЙ — сильнейшая розетка для подпитки его выживаемости. В прошлом году довелось мне переводить любопытную лекцию. Ее устроила Всеяпонская Ассоциация по распространению суши за рубежом при поддержке Посольства Японии. Это была лекция для поваров московских суши – баров, и ее решили устроить именно потому, что общее качество московских сушей.
(позвольте мне склонять это слово по всем правилам русского языка!) начало пугать население не на шутку. Это была лекция-шоу, в течение которой три японских мастера – сушимейкера состязались на сцене в том, кто быстрее и качественнее накормит почтенную публику, а четвертый подробнейшим образом рассказывал, как нужно кулинарии таких способов масса. Это и вовремя проложенный имбирь, и соус васаби, и методы промывки каждой отдельной рыбы, и подкапчивание лосося для избавления от паразитов, и многое, многое другое… На этой лекции присутствовало примерно двадцать поваров и поварят со всей Москвы.
Половина из них была азиатских кровей — казахи, буряты, чуваши и прочие степные нации, не имеющие к рыбе никакого отношения ни в историческом, ни в географическом, ни в гастрономическом смыслах. Эти бравые ребята очень бодро умеют выкрикивать «Ирассяй!» (Добро пожаловать, яп.) и прочие японские зазывательные междометия, потрясая накачанными по – каратистски мышцами. Но, глядя на их лица, я четко понимал, что добрую половину этой информации они слышат впервые. И в этом смысле суши в Москве как «здоровая пища» — профанация. Ибо, ей-богу, смешно называть «здоровой пищей» рыбу в городе без моря. Одному богу известно, где и когда эту рыбу ловят, сколько в чем везут и как хранят, прежде чем она попадает на стол даже самого изысканного московского ресторана.
В общем, мой вам совет: если вы живете в России, да еще и в городе без моря — не злоупотребляйте местными суши – барами. Денег оставите много, а риск подцепить заразу пока, к сожалению, слишком велик. И еще один парадокс: знаменитое японское здоровье не имеет ничего общего с состоянием японского здравоохранения.
Красивая картинка в голове меняется, как только сюда приезжаешь надолго. Лечить здесь людей, в нашем понимании, не умеют. Великолепная диагностика со всеми техническими прибамбасами — и никакой практики гуманного исцеления. Начиная с того, что медбратья в скорой помощи ни бельмеса не смыслят в медицине. Это просто грузчики, цель которых — как можно скорее доставить
заболевшее тело в больницу. И заканчивая тем, что твоя болезнь — это твоя проблема: ты должен терпеть все тяготы собственного излечения. Никакого наркоза даже при родах. Вырезать из ляжки фурункул — без обезболивания, скальпелем по живому. Ори, твое дело. Все всё понимают, терпи. Наркоз в японском понимании — прямой вред организму пациента, и его применяют только в случаях, когда болевой предел граничит с умственным помешательством.

Другое дело, что вся нация на медицинской страховке, это закон. Не дай бог завтра цунами или землетрясение. Руки-ноги поломанные лечить – разоришься, без страховки-то. А так – плати свои тридцать процентов от стоимости лечения, да выздоравливай поскорей.
Некогда болеть, не правда ли. Да и неприлично как-то.

Вот в чем закавыка. Если заглянуть в обычную японскую больницу, поражаешься одному: там не увидишь никого, кроме стариков. ЭТА НАЦИЯ НЕ УМЕЕТ ЛЕЧИТЬСЯ, ПОТОМУ ЧТО ОНА НЕ БОЛЕЕТ. Она закалена до предела. Она заточена для того, чтобы выживать — в любых условиях и всем стихиям вопреки. Девочки-школьницы в матросских галстучках, знакомые нам по сериалу «Сэйлормун», действительно бегают с голыми коленками даже зимой — это около нуля градусов, если не брать северные острова типа Хоккайдо.
Сквозняки в домах постоянно, но это никого не расстраивает. Все привыкли. А вот русские дети, привезенные сюда хоть из Центральной Сибири, сопливятся, кашляют и чихают. Первое время, пока не привынут к океанской закалке. И их несчастные мамаши проклинают островной образ жизни и японский Минздрав, который кроме мультивитаминных таблеток и предложить-то ничего не
способен. А все почему?

А все потому, что ваша болезнь — это ваши проблемы. И если вы изволили заболеть, надевайте-ка медицинскую маску. В метро, на работе, дома — носите ее, нормальная практика. Конечно же, мы сочувствуем вам, товарищ больной, но ведите себя прилично. Болезнь — это грех, так не грузите своим грехом окружающих.

Подождите, скажет читатель, что вы все о простуде? А как же все остальные болезни — сердце, печень, почки, диабеты и прочая гиподинамия? Или японцы от этого свободны? Свободнее, скажем так. И, мне кажется, вот почему. Вот я пишу сейчас эту статью. Полчаса назад я перекусил в ресторанчике неподалеку от дома. Я выхожу из кабачка на улицу, сажусь на скамейку на берегу реки. Обычный берег реки. Весна, только сакура отцвела. Я могу пойти домой и засесть за эту статью. А могу писать ее здесь, пока батарейки в ноутбуке не кончатся. Ощущение внутри не изменится. Как-то они умудрились построить эту жизнь, что внутри дома (НАКА) и снаружи дома (СОТО) чувствуешь себя одинаково спокойно, мирно и безопасно. И так по всей Японии. Я знаю, что могу здесь заснуть, на скамейке, и со мной ничего не случится. Ну, разве что землетрясение. Но мои НАКА и СОТО – едины. Я не нервничаю, не психую от их дисбаланса. Я не боюсь хамства окружающих, не шарахаюсь от полицейских. « – здоров?» – вдруг ощущаю я. И если где-то что-то болит — то за любимых в России. А здесь я просто физически чувствую, что сотни лет вокруг не происходило ни революций, ни гражданских войн. Разве только землетрясения… И что если ты работаешь как положено, то и к тебе относятся, точно в дельфиньей стае: заболел — будут подталкивать носами к поверхности воды, чтоб дышал, пока сам бороться не перестанешь. И в этом, выходит, здоровье нации. Всей в целом — и каждого человека в отдельности.

Если зайти в японский храм и спросить монаха: «Кто для вас самый близкий человек на земле?» — он по всем дзэн – буддийским канонам должен ответить одно: <<Тот, кто сейчас сидит прямо передо мною>>. Потому что если вдруг прямо сейчас тряханет не по-детски, еще неизвестно, кто кого спасать будет. Все по-честному. Дураков нет. Жила бы стая родная, и нет у дельфина других забот.
Вот он, собственно, и второй фактор японского здоровья. Они постоянно помнят, откуда мы все вышли. Из Океана. Поэтому в пищу употребляют все, что там шевелится и произрастает. В как можно более сыром, натуральном виде. И правильно. Потому что мозгу для нормальной работы нужен йод, а он в больших количествах содержится во всём, что живёт морской воде. И не верьте страшилкам о том, что сырая рыба – источник заразы. У японцев есть куча способов кулинарной дезинфекции- многочисленные умения, выпестованные веками. Другое дело, что в наших суши – барах эта гигиена не очень-то соблюдается. Но это — наши проблемы.
Проблемы нации, не определившейся с собственной географией: так мы – равнинная нация или морская?
Интересный факт: в середине 90-х японцы, устав таскать тунца – одну из своих самых любимых рыб – со всех океанов мира, решили выращивать ее у себя дома. Отгородили часть акватории в Токийском заливе и накидали мальков. Да через пару лет сей проект и закрыли. Ибо оказалось, что если рыба не борется за выживание в природных условиях, она теряет половину своего вкуса…
Есть в Японии некий ритм жизни, некий пульс, который напоминает морскую волну. Кто попал в него — выживет. Как показывает практика, выживают не все. Трудней всего тем иностранцам, которые вообще не знакомы с морем. На моих глазах здесь загибались и чахли совершенно вменяемые ребята из Казахстана. У них другой ритм, пустынный, дольше двух-трех лет люди с равнин здесь обычно не живут, ломаются. Им не понять, как так – все время находиться в движении. Ведь у обычного японца весь день состоит из Каких – нибудь, на первый взгляд, совершенно бессмысленных ритуалов. Мой сосед каждый день чистит и без того чистый дворик. Каждый день с семи до восьми. У него во дворике растет маленькая сосенка, так он уже не знает, где еще ее стричь. Но каждый день с семи до восьми я слышу, как он чикает ножницами. Это его ритуал, его пульс, по которому можно сверять часы жизни.
И покой для него — погибель.

Как-то я брал интервью у японского старика – долгожителя, которому испонился 101 год. Естественно, первым делом я поинтересовался: «А как по-вашему, благодаря чему вы так долго живете?» А он пожал плечами и говорит:

- Так мне пока интересно, вот и живу! А перестанет быть интересно — лягу, отвернусь и помру…
И когда меня спрашивают, чему же можно научиться у японцев, чтобы жить также долго и цепко – я отвечаю: берегите Природу, которая вас окружает, вслушивайтесь в нее и бейтесь в одном пульсе с нею. Служите ей – и совершайте те ритуалы, которые этой Природе угодны.
Чтобы было интересно — и вам, и ей. Казалось бы, проще некуда? А вот поди ж ты…

Дмитрий КОВАЛЕНИН

http://www.susi.ru/pulse.html

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum