Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Молодой Гитлер ещё не был Гитлером

Во второй раз посмотрел на экранах Германии фильм швейцарского режиссёра Урса Одерматта „Mein Kampf“ („Моя борьба“). И понял…

Картина называется точно так же, как главный труд Адольфа Гитлера. И фильм тоже о Гитлере, только об очень молодом.

В основе картины – одноименная пьеса-фарс писателя, драматурга и режиссёра Джорджа Табори (1914 – 2007), который с 1999 года и до самой смерти работал в театре Berliner Ensemble. Она написана в 1987 году и с интересом смотрится в других странах мира. В Москве, например, ещё в 1991-м пьесу поставил Марк Розовский вместе с английскийским режиссёром Майклом Батсом.

Сюжет её: Вена 1910 года. Молодой и не столь уж талантливый художник Адольф Гитлер приезжает в в столицу Австрии поступать в Академию искусств. В мужском общежитии он знакомится с двумя стариками-евреями: продающим Библию (а из-под полы и эротическую литературу) Шломо Херцлем и Кохом Лобковицем, уверенным, что он – господь бог. Херцель пишет роман с названием „Моя борьба“. Гитлер проваливается на экзаменах в академию, и Херцль утешает его. Так Гитлер, роль которого играет молодой актёр Том Шиллинг, впервые в жизни сталкивается с симпатией со стороны другого человека. По сюжету Табори именно заботливость по отношению к молодому грустному Гитлеру еврея Херцля, в роли которого – известный немецкий актёр Гётц Георги, и рождает в Гитлере мысль о предназначении стать политиком и завоевать мир. Херцль дарит ему и название „Моя жизнь“ и известную всему миру внешность Гитлера – усики и челку.

Пьеса блистает юмором, шутками. Но режиссёр Урс Одерматт снимал не фарс. Он сделал попытку изменить жанр и почти „усмирил“ авторский юмор Табори. Это приводит режиссёра к неудаче. Так посчитали многие критики.

Правы ли критики?

Дело – в традициях показа Гитлера на экране и восприятия этого образа немецкой публикой. Главное, что побуждает современных немцев идти смотреть фильм о Гитлере, – это желание понять, как их отцы и деды стали соучастниками Холокоста. Задача для художника кинематографа, можно сказать, неподъёмная, да и не для кинемотаграфии. И вряд-ли ответ на этот важный вопрос придёт с киноэкрана.

В Германии лента „Моя борьба“ столкнулась с основной немецкой проблемой восприятия. Смеяться над Гитлером уже можно. (Немцы так и делали, когда смотрели фильм Квентина Тарантино „Бесславные ублюдки“). А вот сочувствие по отнощению к фюреру – по-прежнему табу. И вряд ли с помощью еврея Шломы Херцля, сочувствующего молодому антисемиту Гитлеру в рассматриваемом фильме, это табу будет впервые нарушено.

Юрий ВЕКСЛЕР

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum