Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
* * *
Свободно говорить – в свободной стране.
* * *
Слово - не воробей, схватывай налету!
* * *
Владеешь языком – владеешь собой.
* * *
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
* * *
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
* * *
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
* * *
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
* * *
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
* * *
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Весь этот джазмен

Фестиваль кино

Майклу Дугласу (слева) и Мэтту Деймону в фильме «За канделябрами» пришлось совершить актерский подвиг, чтобы сыграть роли, чуждые им и психологически, и даже физиологически.

Один из дней был ознаменован явлением на Круазетт двух звезд — Майкла Дугласа и Мэтта Деймона, представивших фильм Стивена Содерберга «За канделябрами». Но самым большим впечатлением первой половины фестиваля стал «Танец реальности» Алехандро Ходоровски, показанный в «Двухнедельнике режиссеров».

«За канделябрами» — байопик о легендарном джазовом пианисте и шоумене Валентино Либераче, который был иконой поп-культуры 1950-1970-х годов, став в силу своей экстравагантности предтечей Элтона Джона и Мадонны. Он появлялся перед публикой в самых невероятных костюмах, а свои дома и виллы обставлял с барочным безумием, которое позволило одному из героев фильма назвать его Либераче Баварским. Картина Содерберга поставлена по мемуарам любовника Либераче Скотта Торсона и рассказывает о драматическом пятилетнем периоде их совместной жизни, который начался бурным романом, продолжился усыновлением младшего друга, а завершился скандальным судебным процессом, в ходе которого вышло наружу тщательно скрываемое обстоятельство — нетрадиционная ориентация Либераче, который в своих мемуарах убеждал дуру-публику, что всю жизнь безответно любил фигуристку и кинозвезду Соню Хени.

Изюминку этого проекта образует кастинг: Либераче играет Майкл Дуглас, едва оправившийся после рака (из-за нее съемки были отложены на несколько лет), его любовника — Мэтт Деймон. Каждый совершил актерский подвиг, чтобы сыграть роль, чуждую им и психологически, и даже физиологически. Про больного Дугласа я уже не говорю, но даже молодому крепкому Деймону досталось: пришлось сбрасывать десятки килограммов на «калифорнийской диете» и прибегать к чудесам пластической хирургии. Ведь одной из причуд Либераче стало превращение Торсона в свою омоложенную копию: на что не пойдешь ради большой любви и больших денег. В финале Либераче (трудно было выдумать лучший псевдоним для отечественных гомофобов) умирает от СПИДа и примиряется со своим другом-врагом — единственным, кого он любил в этой жизни, если исключить, конечно, Соню Хени.

«За канделябрами» — проект, финансированный телеканалом HBO, но столкнувшийся с проблемами в области театральной дистрибуции, что не впервые в практике Стивена Содерберга. Появление этого фильма в каннском конкурсе — дань профессиональным актерским достижениям и поддержка гей-движения. Если же вернуться в сферу собственно искусства, то возникает вопрос: почему столь выдающуюся во всех смыслах картину, как «Танец реальности», не поставили в конкурс, а взяли в параллельную программу «Двухнедельник режиссеров»? Возможно, 84-летний Алехандро Ходоровски, снявший всего семь фильмов за 45 лет (предыдущий — 23 года назад), не захотел ни с кем соревноваться? А может, его сочли недостойным конкурировать с такими гигантами современной режиссуры, как Джеймс Грей, Такаси Миикэ и Валерия Бруни-Тедески? Скорее всего, главную роль сыграли интересы кинобизнеса, которые — это видно по прямым и косвенным признакам — все больше управляют политикой Каннского фестиваля. Впрочем, «Танец реальности» — это чисто режиссерское кино, и в программу «Двухнедельника» оно вписалось совершенно естественно.

Было, конечно, опасение, что возраст и длительный простой могут сыграть даже с гением злую шутку. К тому же жанр «я вспоминаю…» в чистом виде коварен: кроме «Амаркорда», в нем почти не наблюдается удач. Феллини, кстати, было 53 года, когда он выпустил эту картину, но по буйству фантазии он бы мог позавидовать Ходоровски. Чилийский город Токопилья превращается в средоточье всех мыслимых чудес, но и ужасов тоже: действие происходит во времена очередной диктатуры. Предки маленького Алехандро (на самом деле ему было в ту пору года два-три, но в фильме мальчик уже вступил в стадию полового созревания) — евреи по маминой линии, выходцы из Российской империи. Папа — ушибленный на всю голову коммунист — молится на портрет Сталина и готовит покушение на чилийского диктатора Ибаньеса. Он мечтает и из сына вылепить настоящего мачо, революционера и в итоге преуспевает: Ходоровски таки стал революционером, только в области кинематографа.

Борьба, подполье, пытки и страдания — все это показано в фильме как сюрреалистическая оперетта: талантливо, фантазийно и невероятно смешно. Мать главного героя — пышнотелая блондинка с безразмерным бюстом — пропевает свою роль, как арию, ее героиня вместе с сыном обмазывается гуталином и предается радости жизни вопреки всему. Таким Ходоровски остался и сегодня: он взбежал на сцену и смеялся, как мальчик. Эта сцена стала для меня апофеозом Каннского фестиваля.


Из Канна — Андрей ПЛАХОВ

© 2019 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum