Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
Свободно говорить – в свободной стране.
Слово - не воробей, схватывай налету!
Владеешь языком – владеешь собой.
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
Хочешь жить в Германии, старайся знать язык!
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Едино-мэрие

O том, что существуют две Москвы, и одному мэру тут не справиться

Давно не брал я в руки бюллетеня… Но мне опять хотят его всучить. Чтобы, говорят, выбрать одного мэра. Отчего вдруг одного? С какой стати? Это нечестно. Надо два как минимум. Москвы же две (как минимум). И им не сойтись никогда.

Значит, две, не меньше: одна богатая, другая бедная. Богатая разлеглась в секторе от Ленинградки до Профсоюзной. Захватывая самую сердцевину с Кремлем, а на восток, не углубляясь ничуть, правая часть даже и Бульварного кольца — это уже нищеброды. Человек из Москвы богатой может ни разу в жизни не выехать восточней Таганки или Курской. Почему? Да потому что там ему нечего делать! Там ему не нужно ничего! Ну, какие там модные места? Какие пафосные кабаки и клубы? Министерства? Музеи? Ни-че-го! Белое пятно. Пустота.

Богатая Москва, если вы по ней ездили на авто, куда меньше подвержена пробкам. Так сразу и не скажешь, есть ли на Кутузовском-Можайке светофоры: там движение все-таки организовано хоть как-то — встал на полосу — и хлоп, со МКАДа ты уже и подлетел к Кремлю за 15 минут! И хорды, о которых столько было разговору, в богатой Москве имеются, пожалте, Аминьевское плавно переходит в Рублево-Успенское без заезда на Садовое. А какие там, в богатой, улицы широкие! Все для себя, для любимых, из центра мотаться туда-сюда, на ту же Рублевку, сперва на дачи ЦК и Совмина, потом все туда же в коттеджные поселки побогаче.

Ну в самом деле, нельзя же по этой богатой и щедрой схеме организовать движение и вообще жизнь в, допустим, демократичном простецком Марьино тоже, где очень тонко и дальновидно поселился народоволец Навальный? На всех не напасешься… Попробуйте для сравнения, для эксперимента покататься в час пик по Волгоградке, к примеру, или по Варшавке, по Щелковскому. Пробки на Кутузовском в час пик все же едут, хоть и медленно, — восток же становится намертво.
Вот, значит, одна пропасть разделяющая две Москвы, — это пробки.

Другая — поднимемся чуть над землей — воздух. Вот говорят некоторые: в Москве нечем дышать. Как это нечем, где нечем? Что значит воздух задымлен и загазован? В офисе класса А, с кондеем? Или в «мерсе» с климат-контролем? Или на Рублевке, на гектарном участке с лесными соснами? Или вот плитка, говорят, плохая, каблуки на ней ломаются — но кто ж ходит пешком по Москве-то? Шофер же для этого есть персональный, чтоб возить. Который пусть мотается, ищет парковку или включит аварийку и стоит себе, заняв полосу, — это, кстати, и о проблеме парковок в центре, которая волнует только экскурсантов из Южного Бутова.

Богатая Москва не понимает и надуманных претензий к образованию. Как это оно плохое? Чем же таким плохи лондонские частные школы? Та же фигня и с качественным здравоохранением, которого якобы не хватает москвичам: ну это каким надо быть капризным, чтоб ругать швейцарские клиники или даже израильские!

Москва богатая и Москва бедная. Они живут, не пересекаясь и не встречаясь почти никогда. Бывают, конечно, нештатные ситуации, когда солидный человек, опаздывая на важную встречу, проезжает пару-тройку остановок в метро и долго потом про это хвастливо рассказывает знакомым, ах широка русская душа и страшно близки мы к народу. Забывая упомянуть про охранника, который был его проводником в подземном мире, в котором поди еще разберись без подготовки. Послушать — вроде складно получается, только на это плохо накладывается картинка из какого-нибудь «Выхино», где утром в поезд влезешь, не в первый подошедший, а во второй-третий, если только сзади подтрамбует. Хипстеры в сетях нажимают на то, что в метро плохой запах от попутчиков! Конечно, виновных призывают принимать душ ежедневно. А что в армии или в тюрьме и во множестве мест баня бывает раз в неделю и для страны это норма — кого это волнует… Бедная Москва, она и в армии часто служила, и подсаживалась, бывало, и понимает, что банные дни случаются раз в неделю, как положено, и демократия их не касается.

Но ближе к телу. Вот встал вопрос: идти все же на выборы или как? И если да, то за кого голосовать? Один знакомый мини-олигарх еще при прежнем мэре удивлялся: «Ну почему нищеброды голосуют за Лужкова? Что он им хорошего сделал? Ладно, мы им довольны, все-таки он построил прекрасный город для богатых! Магазины, рестораны, офисные центры, фитнесы всякие — роскошь! А бедным-то что он сделал? Для них же нету ничего! Отчего ж они так глупо поступают? Выбрали б своего, который бы что-то сделал для них!»

Справедливости ради надо уточнить, что тот мэр все же проложил железнодорожные пути в аэропорты, и теперь желающие из бедных могут на так называемом экспрессе, который ползет со скоростью 50 км/ч, доехать до точки вылета в Анталью.

Или — или. Одна Москва или другая, в двух одновременно не проживешь, трех обедов за один присест не съешь, на всех поездах сразу не уедешь. Разве только редкие медиумы — вот как я, репортер, который по работе курсирует между этими двумя мирами, двумя вселенными, и ни одна его не приводит в ступор, взгляд замылился, всюду жизнь. В последнее время эта прослойка, которая не оторвалась навеки от нижнего мира, но и не ушла в верхний безвозвратно, утолстилась благодаря хипстерам. Которые уже повидали Париж, и устраивают его муляжи на бульварах белокаменной, и пьют бедное столовое вино по цене покруче той, которую берут за сносное бургундское на Больших Бульварах.

Только они вот и склеивают нежной розовой соплей этот расколотый орех Москвы, который давно уж разделился на два полушария.
Две Москвы, две, не одна! Нельзя мэру быть одновременно и конем, и трепетной ланью, и лебедем, и раком, и щукой в одном лице, и еще косить под чекиста! Такого и сам Босх бы не смог нарисовать. Но хочется же объять необъятное, особенно русскому человеку, и это хотение объективно! Подумаешь, Козьма Прутков против этого возражал, но это же вымышленный персонаж, скажут сторонники единомэрия в Москве. Однако необъятное не вмещается в объятиях и разрывает их, ни Российская империя, ни СССР не уцелели. Сегодня эта навязчивая идея действует в рамках РФ, которую небось не от хорошей жизни и не от красивых прогнозов пытаются стянуть духовными скрепами. Особенно абсурдно и обескураживающе это проявляется в Москве. Этот путь ведет в затратное и безнадежное никуда. У нас вот мэр должен быть мало того что один на две не признающие друг друга Москвы, так в ней еще живут 12 миллионов человек! Друзья, это 6 Латвий каких-нибудь. Шесть европейских государств, запихнутых в один тесный автозак! К которому присобачили еще кишку, грыжу такую — типа новую «большую Москву», состоящую из дач и колхозных полей. И задумывают присоединить к этому монстру еще и Московскую область! Это уж и вовсе абсурд абсурдов. К автозаку цепляют еще и прицеп, и эта конструкция должна, по идее, мчаться по пути прогресса и счастья, очень быстро, а мигалку прицепят — и будет, типа, небывалая скорость.

А все ведь нарезано уже по уму: есть же городские округа, по сторонам света и промежуточным, и центральный. Там имеются префекты — ну вот пусть и правят! Собянин лишний в Москве. В хорошем, в хорошем смысле слова! Мы ж его не гоним, понаехал и пусть работает. И. о. мэра городской уровень, ну скажем так, перерос, пусть на федеральные высоты официально поднимается. Он и так уже там поселился и рассматривает оттуда наш бедный город как с высоты птичьего полета… Чем не премьер? Справится! Уж не хуже теперешнего будет.

Строго говоря, при всем уважении к Сергею Семенычу, должность мэра Москвы — это фикция.

Ну не решает же мэр ничего, ему в Кремле все приказывают, это знают даже дети. Он даже чиновников не может выселить из столицы, куда-нибудь за 101-й километр, чтоб они там скучковались, и пугали б друг друга своими мигалками и крякалками, и перекрывали б там дороги хоть на трое суток, и надували б щеки и мерились бы кто чем, что у кого есть, и давали бы друг другу взятки до посинения. И кабельную ТВ-сеть им там бы устроить, чтоб они смотрели про себя казенную муть, а во внешний мир эту бедную пропаганду чтоб не выплескивать, нельзя, дети же смотрят.

Все, что делается в Москве, можно сделать и без мэра. Плитку положить, бордюры покрасить — это таджики с бригадирами. Хипстеров развлекать — вон Капков справляется. Голосование обеспечивать за власть, достигать правильных процентов — ну не мэрская это забота, вон есть же верный Чуров. А то, знаете, от нечего делать предаваться стариковским хобби, пчелам там или велосипедам — это любой пенсионер сможет. И под это занимать полцентра Москвы офисами набитыми чиновниками! Увольте.

Митинги разрешать — да вон начальник полиции ЦАО с этим справится, ой, что я ляпнул, извините, я забыл про Конституцию, она и так их разрешает. Памятники архитектуры сносить и без всякого мэра можно, для этого хватает алчных инвесторов и верных цепных ЧОПов. Любо-дорого смотреть, как сносят старинные дома, вон уже дом Волконского сносят на Воздвиженке! Купол демонтируют уже. Чем ближе к Кремлю, тем быстрей и уверенней сносит крыши, разве не странно это? Нет, уже не странно. Мы к этому привыкли. Сидим тихо, вздыхаем, смотрим и ждем, когда это кончится. И чем.


Игорь Свинаренко, писатель
http://www.gazeta.ru/

© 2017 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum