Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
* * *
Свободно говорить – в свободной стране.
* * *
Слово - не воробей, схватывай налету!
* * *
Владеешь языком – владеешь собой.
* * *
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
* * *
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
* * *
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
* * *
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
* * *
Живешь в стране – говори на ее языке.

• «Онегин, я клянусь на шпаге: Безумно я люблю Торнаги!»

Отношения Фёдора Шаляпина и балерины Иолы Торнаги складывались непросто. Певец долго и упорно добивался её руки, но сам же, спустя годы, и разрушил их счастье.

Фёдор Шаляпин и Иола Торнаги, кажется, были полными противоположностями. Он — двухметровый великан с могучим басом, она — невысокая хрупкая балерина. Он ни слова не знает на итальянском, она же не понимает по-русски. Пара долго шла навстречу друг другу, а история их взаимоотношений складывалась весьма непросто. АиФ.ru рассказывает, через какие испытания пришлось пройти русскому певцу и итальянской танцовщице.

Моя твоя не понимать
Молодая балерина Иола Ло-Прести, выступающая под девичьей фамилией своей матери — Торнаги, была в Италии настоящей звездой. В 16 девушка стала примой венецианского театра «Фениче», затем блистала в Миланском театре, а в 22 подписала контракт на сезон во французском Лионе. В этот момент, в период расцвета её творческой карьеры, итальянской балетной труппе неожиданно предложили выступить в России, в Нижнем Новгороде. Пригласил артистов Савва Мамонтов — известный предприниматель, меценат и ценитель искусства. Труппа согласилась.

В России гастролёров встречали наши артисты. Среди них был и 23-летний крестьянский сын из Вятской губернии — Фёдор Шаляпин. Молодой певец простодушно предложил Торнаги и её подруге помочь подыскать жильё, но иностранки вежливо отказались. Вскоре Шаляпин начал проявлять знаки внимания к балерине, однако та оставалась холодна к нему. Певец совсем не говорил по-итальянски; она же не понимала ни слова по-русски. Но Шаляпина это не смущало: он рассказывал ей о своем детстве и о бедности, в которой раньше жил, жестами.

«Безумно я люблю Торнаги»
После громкой и успешной премьеры в Нижнем Иола заболела. Узнав об этом, «Иль бассо» (так итальянцы называли Шаляпина за роскошный голос) пришёл к приме домой с кастрюлей куриного бульона. Постепенно итальянская звезда и начинающий русский певец, у которого на тот момент был единственный парадный костюм, начали узнавать друг друга всё ближе. Языковой барьер, кажется, не пугал Шаляпина.

Однажды танцовщица пришла на генеральную репетицию оперы «Евгений Онегин». В роли Гремина, мужа Татьяны, был Шаляпин, но когда он запел своим высоким басом арию «Любви все возрасты покорны», все присутствующие дружно засмеялись.

— Поздравляю, Иолочка! — сказал балерине Савва Мамонтов, свободно владевший итальянским. — Федя только что признался вам в любви!

Оказывается, певец решил сымпровизировать — вместо привычного текста он произнёс:
«Онегин, я клянусь на шпаге:
Безумно я люблю Торнаги!».

Конечно, такую озорную выходку артист мог себе позволить только на репетиции — перед зрителями он всегда был серьёзным и ответственным.

Скромная свадьба и «бодрящий» туш от Рахманинова
Сезон закончился. Зарубежная труппа потихоньку разъезжалась, но приме Мамонтов предложил остаться — провести зимний сезон в московском театре. Иола согласилась, а вслед за ней в столичном театре начал выступать и Шаляпин.

За эти месяцы, проведённые в новом городе, пара сблизилась. У артистов завязался роман, а Торнаги немного освоила русский язык.

А летом 1898 года пара обвенчалась. Произошло это в небольшой деревенской церквушке недалеко от Путятино — там находилось имение одной из оперных певиц из труппы Саввы Мамонтова. Молодые поженились очень скромно; жених приехал на венчание с опозданием, в простой поддевке и белом картузе. А после свадьбы новоиспеченные муж с женой уселись вместе с гостями на ковры, по-турецки, и начали пить вино.

На следующее же утро молодоженов разбудил страшный грохот. Мамонтов вместе с артистами гремел в кастрюли, тарелки и все, что только можно, а «дирижировал» этим безумием композитор Сергей Рахманинов. Так друзья решили поднять Шаляпина и Торнаги, чтобы отправиться с ними в лес — за грибами.

Игрушка
Спустя год молодожены стали родителями. Иола навсегда оставила сцену, а Федор начал работать еще больше — чтобы содержать семью, он давал как можно больше концертов и колесил по всему миру. Сына Игоря Шаляпин ласково называл Игрушкой: «Игрушка моя — это мое наслаждение», говорил Шаляпин, и в каждом письме спрашивал у жены, как мальчик.

«Милая моя радость, прошу тебя написать мне, как вы оба себя чувствуете с моим Игрушкой, и сказать, в котором часу ты можешь быть свободна, чтобы поговорить со мной по телефону. Я боюсь, что, когда попрошу тебя к телефону ты оставишь нашего ангела Игоря, а потому ты должна написать мне, в котором часу ты будешь свободна.

Ты не можешь себе представить, дорогая Иолинка, как я скучаю в Петербурге, не знаю почему, но ничего меня не интересует, и я жду с восторгом дня, когда смогу увидеть тебя и целовать без конца.

Радость моя, очень-очень хочу тебя обнять. Ты далеко от моего сердца, но оно бьется и будет биться только для тебя и для моего дорогого Игрушки.
Надеюсь увидеть тебя вскоре.
Твой навсегда Федор»

Большие трагедии большой семьи
Вскоре у Игоря появились две сестренки, но в 1903-м в семье произошла трагедия. Любимый сын певца и балерины, их первенец, умер от аппендицита. Мальчику тогда исполнилось четыре с половиной года. Говорят, что Шаляпин после смерти ребенка хотел покончить с собой, но с уверенностью это утверждать невозможно.

У Торнаги и Шаляпина в тот момент остались две дочки. А в 1904 году в их семействе произошло прибавление — родился мальчик. Ребенка назвали Борей — в честь «золотой» роли его отца, Бориса Годунова. Но и на этом Шаляпины не остановились: через какое-то время у них появились еще и близняшки — Федор и Татьяна.

Поскольку семья постоянно расширялась, артист часто переезжал с супругой и детьми с одной квартиры на другую. Пока не приобрел дом на Новинском бульваре — сейчас там, кстати, располагается его музей.

Казалось бы, не о чем больше и мечтать: Шаляпин известен на весь мир и объездил с гастролями всю Европу и Америку, лучшие театры приглашают его выступать на своих сценах, а дома артиста ждет большая дружная семья и любящая жена. Но когда младшим детям было около года, у их папы появилась вторая семья.

Соперницу звали Мария Петцольд — вдова с двумя детьми от первого брака, она жила в Петербурге. И вскоре тоже родила дочку от Шаляпина — Марфу. Однако бросать первую семью — Иолу и пятерых детей — певец категорически не хотел. Теперь его жизнь проходила не только в постоянных разъездах по гастролям, но еще и разрывалась между двумя столицами.

Когда Торнаги обо все узнала, она не стала закатывать «итальянских» истерик с криками и битьем посуды. Насколько могла, Иола скрывала от детей измену отца. Но вторая семья стала тоже «разрастаться»: Петцольд в течение одиннадцати лет родила от Шаляпина еще трех дочек: помимо Марфы на свет появились Марина и Дасия.

А в 1922 году артист уехал в эмиграцию. Вместе с ним за границу отправилась его «новая» семья. Иола же практически до конца жизни оставалась в Москве, став свидетелем и революций, и войн. Уезжая, певец обратился к Дзержинскому — попросил не верить во все, что будут писать о нем зарубежные газеты, чтобы на Торнаги и их пяти детях не отражалось отношение власти к Шаляпину.

Федор Иванович продолжал писать Иоле даже из эмиграции, но вскоре она подала на развод. А спустя несколько лет, 1927-м, Шаляпин официально женился в Париже на Петцольд.

Письма же в семью Торнаги продолжали регулярно приходить — но теперь уже не Иоле, а их дочери Арише. После смерти Игоря именно она стала старшим ребенком.

Великий мужчина, за которым стояла еще более великая женщина

Сейчас в России ее помнят скорее как жену Шаляпина, чем как приму итальянского театра, которая отказалась от карьеры ради семейного благополучия. А вот о том, что у самого знаменитого отечественного баса было две семьи, вспоминают редко.

Для Торнаги Россия стала вторым домом: в нашей стране эта итальянка прожила больше шестидесяти лет. А на родину она вернулась только за несколько лет до смерти. Из вещей балерина взяла с собой лишь фотоальбомы со снимками Шаляпина.

Елена Меньшенина
http://www.aif.ru/culture/person/1100322

© 2021 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum