Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
* * *
Свободно говорить – в свободной стране.
* * *
Слово - не воробей, схватывай налету!
* * *
Владеешь языком – владеешь собой.
* * *
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
* * *
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
* * *
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
* * *
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
* * *
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Выступление на юбилее

Игорь ПОМЕРАНЦЕВ

На юбилейном виртуальном чествовании Бориса Херсонского (22 ноября).

Юбилей Бориса Херсонского я отмечаю уже не первое столетие. Помню, как в 1927 году земляк Бориса Эдуард Багрицкий читал, преодолевая одышку, стихи:

А в походной сумке –
Спички и табак.
Тихнов,
Херсонский,
Пастернак.

В свой автобиографической книге-исповеди «Кладезь безумия» Борис Херсонский описывает жизнь обитателей Одесской областной психиатрической больницы. Среди прочего, он вспоминает, что в его работе были свои преимущества: «Мы не ходили на официальные демонстрации. Вероятно, присутствие жёлтого дома в стройных колоннах трудящихся казалось начальству неуместным» Надо сказать, что Борис остался верен своему учреждению и так и не научился ходить стройной колонной. Ещё в «Кладези безумия», я бы даже сказал «Артезианском кладези безумия», он вспоминает золотые россыпи, которыми делились с ним другие обитатели. Лично я запомнил вот это суждение: «В каждом пациенте живёт поэт, а в каждом поэте – пациент». Вот какие крылатые фразы вылетали из одесского областного скворечника. Напомню любителям изящной словесности, что «скворечник» – это просторечное название психбольницы (от петербургской больницы им. Скворцова-Степанова).
Без этого одесского скворечника и без ночных дежурств Бориса Херсонского мы вряд ли бы прочли душевноздоровые и бурнотекущие стихи любимого поэта:

Значит, так. Вынимаешь резной ларец,
ломаешь замок зубами клещей,
открываешь и говоришь: «Покажись!»
Из ларца вырастает резной дворец.
Во дворце – Кощей над мискою щей,
в Кощее – Кощеева жизнь.
Или так. В поле – сруб, а над срубом – дуб,
а на дубе – сук, на суку – сундук,
в сундуке – барсук худой, словно жердь.
В барсуке перепёлка гнездо свила,
в перепёлке – яйцо, а в яйце – игла,
на игле – Кощеева смерть.
Или так. Тебе девяносто лет,
но ты на ходу. На свою беду
приходишь в цех, там ты старше всех
вместе взятых. Твой партбилет
подписан Троцким в двадцатом году,
а в тридцатом пошит жилет.
Но тебя шатает. И ты летишь
затылком в землю и так лежишь,
хрипишь, чтоб тебе помогли.
Над тобой склоняется несколько лиц,
медсестра надевает иглу на шприц, –
и что там, на конце иглы?.

Не оставляйте чтения книг Бориса Херсонского, даже если рядом нет черноморских котиков. Борис – понад усе. Или я снова всё путаю?

Борис, не погибла молодость? Молодость жива!

© 2021 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum