Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
* * *
Свободно говорить – в свободной стране.
* * *
Слово - не воробей, схватывай налету!
* * *
Владеешь языком – владеешь собой.
* * *
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
* * *
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
* * *
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
* * *
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
* * *
Живешь в стране – говори на ее языке.

• АСПЕКТЫ ЭНЕРГЕТИКИ

Сейчас проблема энергетической безопасности Европейского Союза стала куда важнее, чем в прошлом. Этому способствовало несколько обстоятельств – как внутренних, так и внешних.

Александр Крылов

В течение короткого времени в Европе произошли разительные перемены, связанные с расширением Евросоюза. Хотя дальнейшие перспективы этого интеграционного объединения имеют весьма противоречивый характер, очевидно, что происходящие здесь политические и социально-экономические процессы приобрели качественно новый характер. Это сказалось на энергетической политике ЕС, в которой ныне сложно сочетаются страновой и общеевропейский подходы.
В условиях растущего дефицита энергоресурсов негативным фактором для ЕС становится ускоренное экономическое развитие таких крупных государств, как Китай и Индия. По прогнозу Международного энергетического агентства, к 2030 г. экономики Китая и Индии будут потреблять 45 процентов мировых энергоносителей. А рост потребления в этих странах, включая энергоресурсы, обострит конкуренцию на мировом рынке и создаст новые преграды для энергобезопасности ЕС.
Борьба за энергоресурсы обостряется, что делает развитые и развивающиеся страны потенциальными антагонистами. Это, естественно, повышает значение энергетического фактора в мировой политике, так как любое нарушение стабильности поставок нефти и газа грозит дезорганизацией социально-экономической и политической жизни государств, которые их используют..
Негативным фактором для энергобезопасности ЕС стала длительная нестабильность на Ближнем и Среднем Востоке. Оккупация Ирака привела к значительному сокращению добычи нефти (сейчас тут добывается менее половины прежних объемов). При этом, даже в случае вывода оккупационных войск из Ирака, ситуация вряд ли улучшится: слишком велика вероятность внутриполитических конфликтов из-за противоречий между курдами, суннитами и шиитами, в том числе и по поводу контроля над месторождениями нефти.
Аналогичным образом развивается ситуация в Северной Африке: из-за отстранения от власти полковника Каддафи прекратились поставки газа и нефти с 1,6 млн. баррелей в сутки до символических 100 тысяч баррелей. При этом, как и в Ираке, рассчитывать на восстановление добычи на прежнем уровне можно только в весьма отдаленной перспективе.
Еще одним негативным моментом для европейской энергобезопасности стала весной этого года авария на японской атомной станции Фукусима-1.
Япония была вынуждена в экстренном порядке наращивать потребление сжиженного газа. А это привело к росту цен на СПГ на мировом рынке. Однако более далеко идущие последствия эта авария приобрела для атомной энергетики Европы, которую в последние годы вновь стали рассматривать как важнейшую составляющую энергобезопасности ЕС. После аварии на Фукусима-1 государства ЕС заявили о намерении полностью отказаться от производства атомной энергии.
Новые вызовы энергетической безопасности Евросоюза могут оказать влияние на характер и перспективы его отношений с Российской Федерацией, ведь ЕС является крупнейшим партнером России: на его долю приходится нынче около половины внешнеторгового оборота.
Страны Евросоюза продолжают рассматривать Россию, прежде всего, как источник получения энергоресурсов. И это вполне закономерно: основу нынешнего российского экспорта в Европу составляют энергоносители и продукты их первичной переработки.
В 2003 году ЕС и Россия договорились развивать свое «стратегическое партнерство» путем формирования четырех общих пространств: экономического, внутренней безопасности и правосудия, пространства внешней безопасности, науки и образования. Это должно было вылиться в сближение экономик России и Евросоюза, углубление сотрудничества в борьбе с оргпреступностью, терроризмом, незаконной миграцией, а в перспективе – и в отмену визового режима. Общее пространство внешней безопасности должно подразумевать и сотрудничество в решении международных проблем.

К сожалению, многолетние переговоры по наполнению четырех пространств «практическим содержанием» пока не принесли ощутимых результатов. России отказали в когда-то обещанном безвизовом режиме, напротив: на деле ряд государств ЕС ужесточил российским гражданам условия получения виз. Позиции России и ЕС по важнейшим международным проблемам чаще всего не совпадают или являются взаимоисключающими.
Наиболее успешно отношения Россия – ЕС развиваются в экономической сфере, однако происходит это не на «общеевропейской» основе, а благодаря двухсторонним отношениям. Последний тому пример – строительство газопровода «Северный поток» по дну Балтийского моря.
Этот проект был задуман, чтобы решить проблему газовых транзитов и гарантировать надежность поставок российского газа, а значит и энергетическую безопасность стран Европы. Тем не менее, во многих странах ЕС он вызвал негативную реакцию. Партнерами России по «Северному потоку» стали Германия, Франция и другие страны Старой Европы, а вот нынешние транзитные восточноевропейские государства были решительными противниками проекта. Они выступили за создание «энергетического НАТО», в рамках которого должна проводиться общая для всех стран ЕС энергетическая политика.
В случае создания Евросоюзом такого «энергетического НАТО» страны Старой Европы были бы лишены возможности проводить самостоятельную политику в данной сфере, а это затруднило бы их сотрудничество с Россией. Однако в ближайшем будущем такое вряд ли станет реальностью: «энергетическое НАТО» слишком противоречит интересам многих стран, а Россия готова играть более важную роль в обеспечении энергетической безопасности Европы: российских запасов энергоносителей хватит для того, чтобы обеспечивать и свою страну, и потребности Европы на протяжении ближайших ста лет. Ныне Россия поставляет 25 процентов потребляемого Европой углеводородного сырья и удовлетворяет 42 процента потребностей Европы в газе.
Зависимость Европы от российских энергоносителей не является односторонней. Для России поставки нефти и газа на европейский рынок имеют важное значение уже потому, что он остается для нее наиболее емким. Согласно имеющимся прогнозам, потребление газа в странах ЕС к 2015 г. достигнет 610–640 млрд. куб. м, почти половина этого объема будет обеспечиваться импортом из России.
Планируется также значительное увеличение экспорта в Европу российской нефти и нефтепродуктов. Разрабатываются и проекты объединения электрических сетей, которые позволят обеспечить стабильные поставки российской электроэнергии в страны ЕС. Таким образом, российские энергоносители могут сыграть если не основную, то, как минимум, очень важную роль в обеспечении энергетической безопасности Евросоюза.
Готовность России к расширению поставок энергоносителей в Европу не всегда находит там понимание. Энергетическое сотрудничество с Россией является предметом острых дебатов в Евросоюзе между его сторонниками и противниками. Первые указывают на экономические выгоды от сотрудничества с Россией, вторые – на возможные негативные последствия “избыточной” зависимости Европы от “авторитарного и больного имперскими амбициями” Кремля.

Противники сотрудничества с Россией предлагают сделать основной упор на замещение российских нефти и газа поставками из других стран, а также на замещение углеводородов другими энергоносителями. Несколько лет назад большие надежды в этом плане возлагались на уникальный по своим характеристикам лунный гелий-3. Затем началась эйфория по поводу сланцевого газа, который позволит радикально изменить ситуацию на мировых рынках энергоресурсов и обеспечить энергетическую независимость Евросоюза от российских и других поставщиков.
Обоснованность подобного рода эйфории вызывает большие сомнения по многим причинам. Однако независимо от степени обоснованности надежд энтузиастов сланцевого газа Москва вынуждена считаться с возможностью сокращения поставок энергоресурсов в страны Евросоюза. Российские власти заявили о необходимости диверсифицировать поставки российских энергоносителей за счет наращивания поставок в южном и восточном направлении. В Европе подобное развитие событий не вызвало восторга, хотя с формальной точки зрения Россия идет навстречу давним пожеланиям европейцев снизить долю потребления российских энергоносителей.
Продвижение российских энергоносителей на азиатские рынки отнюдь не означает, что Россия намерена уйти с европейского рынка. Наоборот, российское руководство проявляет большую настойчивость в продвижении новых энергетических проектов в Европе. Прежде всего речь идет о «Северном» и «Южном» потоках, которые позволят решить проблему транзитных государств и обеспечат поставки российского газа напрямую западным потребителям.
Новые газопроводы создают благоприятные возможности для дальнейшего развития сотрудничества России и ЕС в энергетической области. Ближайшие годы покажут: сумеют ли стороны воспользоваться этими возможностями в полной мере.

Александр КРЫЛОВ,

доктор исторических наук, Институт мировой экономики  и                                                                                                                                                                                                                                                                                        международных отношений Российской академии наук.

© 2021 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum