Свободный язык – свободное слово!

В словаре Гете – 600 тысяч слов.
Ты не Гете – запомни тысячу!
* * *
Свободно говорить – в свободной стране.
* * *
Слово - не воробей, схватывай налету!
* * *
Владеешь языком – владеешь собой.
* * *
Язык без срока годности.
Запасайся словами.
* * *
Язык твой - друг твой.
Имей сто друзей!
* * *
Язык - душа страны.
Загляни в нее.
* * *
Читай Шиллера, как Пушкина.
В подлиннике.
* * *
Живешь в стране – говори на ее языке.

• Пани Беата

Кино выбрало меня

Исполнилось 70 лет Беате Тышкевич, красивейшей из актрис мирового кино. И 55 лет с тех пор, как она впервые  появилась на сцене. За полвека пани Беата сыграла в ста с лишним кинофильмах и трёх десятках телефильмов. Зрители помнят её по знаменитым фильмам: «Пепел», «Всё на продажу», «Дворянское гнездо», «Рукопись, найденная в Сарагосе», «Ставка больше, чем жизнь», «Марыся и Наполеон», «Кукла», «Ва-банк», «Европейская история»…

Актриса снималась в Польше, СССР, России, Венгрии, ГДР, Франции, Бельгии, Чехословакии. Награждена орденами Дружбы народов (СССР, 1987), Искусств и Литературы (Франция, 1991); орденом Почетного легиона (Франция, 1997), рядом правительственных наград Польши. В 1994-1998 годах- она президент Фонда польской культуры.

Судьба распорядилась так, что польская актриса, сыгравшая в нескольких культовых советских и российских фильмах, была популярна в Советском союзе не менее, чем у себя на родине, в Польше. В кино за ней закрепилось амплуа аристократки, ведь Тышкевич – потомственная графиня, и играть роли светских дам в исторических фильмах, ей помогала,  надо думать, генетическая память.

Беата Тышкевич – автор идеи и соавтор ряда телепрограмм о бездомных детях, бессменный член жюри популярной польской телепрограммы «Танцы со звездами».

В последнее время Беата Тышкевич крайне редко дает интервью, но рассказать свою историю она все же согласилась. Мы встретились с первой дамой польского кино в итальянском кафе недалеко от ее дома в центре Варшавы. Те же черты, та же королевская осанка, образ, который помнят миллионы кинозрителей…

– Пани Беата, вы довольно рано начали сниматься в кино. Как оказались на съемочной площадке?
– Это не я выбрала кино, а оно выбрало меня. Случайно в варшавский лицей, где я училась, заглянул ассистент известного польского режиссера, искавший девушку на роль паненки из дворянской семьи. Я училась тогда в девятом классе – еще даже 17 лет не исполнилось. Меня пригласили на киностудию художественных фильмов в Лодзи для проб, сделали прическу с тугими локонами а-ля XIX век и дали прочитать небольшой текст. От софитов было нестерпимо жарко, я была смущена присутствием очень известных актеров, и мне казалось, что вместо слов выпускаю мыльные пузыри. Через какое-то время мне позвонили и сказали, что увы… А я-то уже привыкла к мысли, что буду играть в кино. Впрочем, вскоре меня снова пригласили на пробы – на этот раз с другим актером в главной роли. Я уже не так волновалась, так что роль паненки все-таки досталась мне.

– Расскажите откуда пошли Тышкевичи?
– Мне надлежало бы представляться Беата Мария Хелена графиня Тышкевичувна-Каленицкая, как написано в моей метрике. Первое упоминание о Тышкевичах относится к XV веку. Я не очень ориентируюсь во всех фамильных связях и наследствах, богатстве нажитом и растраченном, но могу сказать, что свой графский титул Тышкевичи получили из рук польского короля Сигизмунда П Августа в XVI веке. Среди моих предков были представители киевской и польской шляхты, воевода подляский и смоленский… Одно из имений Тышкевичей с великолепным старинным замком и музейными коллекциями оружия и гобеленов было под Каунасом, однако во время Первой мировой войны практически все было уничтожено литовскими войсками, стоявшими там на постое.

– Как жилось вашей семье до Второй мировой?
– Мои родители познакомились в Кракове, когда учились в Ягеллонском университете на сельскохозяйственном факультете. Мама, семья которой жила во Львове, была не только очень красива – с прекрасной фигурой, безупречным вкусом, умением одеваться с изяществом родовитой польки, – но и отличалась легким, жизнерадостным характером, чего не скажешь о моем отце Кшиштофе Тышкевиче, человеке скрытном и замкнутом. Он родился в очень состоятельной, набожной семье, продолжавшей жить устоями XIX века: распорядок дня, отношения с прислугой, домашние молебны в строго обозначенное время… Тышкевичи жили в большом, даже по столичным меркам роскошном особняке. Это было легкое, беззаботное время, как игра солнечного света на траве.

– Но в годы нацистской оккупации детские игры закончились… Где пережили войну?
– Говорят, маленький ребенок ничего не помнит, но и сейчас в моих ушах стоит рокот немецких самолетов, приближающихся к Варшаве, рев сирен… Мне до сих пор иногда снится паника на улицах во время облав… В то время мы вместе с братом часто бывали в гостях у родителей отца. Когда все дома в районе вокруг особняка Тышкевичей были уже заняты немцами, моих дедушку и бабушку какое-то время не трогали. Однажды к бабушке явился генерал гестапо с адъютантом. Их поразило богатство особняка Тышкевичей. Коллекция старинного оружия и седел из известных польских походов, дорогие картины и гобелены, большие запасы столь дефицитных в войну продуктов в огромном подвале под домом… Немцы предложили купить у бабушки этот небольшой дворец, но она отказалась, не оценив опасность, нависшую над домом. Через некоторое время визит генерала повторился. Бабушка приняла его в оружейной палате нашего особняка. «Не волнуйтесь, солдаты перевезут всю вашу обстановку, библиотеку, дорогие коллекции», – пообещал генерал. Но бабушка заявила, что предпочитает не возвращаться к этой теме. Третий визит в августе 1944 года был коротким и трагичным. Мужчин – дедушку, повара, дворецкого Казимира и мужа горничной – вывели во двор и расстреляли, остальным обитателям дома гитлеровцы дали пять минут на сборы. Бабушка помолилась, благословила прислугу и покинула фамильный особняк. Больше мы туда уже не вернулись. После войны она ушла в монастырь, а дом Тышкевичей отошел государству.

– Но вы остались в Варшаве?
– Отец, воевавший в Армии Крайовой, осел в Великобритании. У него была там другая семья, и я встретилась с ним только 35 лет спустя. Мама воспитывала нас с братом сама. После войны мы поехали в Нижний Шленск, где мама стала директором небольшого пансиона в горах. В школу я тогда ездила на лыжах, впрочем, не очень утруждая себя уроками. Когда мне исполнилось четырнадцать, мы вернулись в Варшаву. Поселились втроем за городом в маленькой 12-метровой комнате без ванны, туалета и воды. Выживали на более чем скромную мамину зарплату – она была сотрудником редакции в одном варшавском журнале.

© 2022 SphäreZ – Russischsprachige Zeitschrift in Deutschland

Impressum